В личной жизни Гашек остается таким же весельчаком, каким был в Праге. Во время своих частых наездов в Киев он появляется во многих ресторанах, чаще всего в трактире «У чешской короны» на Фундуклеевской улице, где собирается дружеская компания. Ночуя в редакции «Чехослована», Гашек, как всегда, скромен и неприхотлив: сунет под голову сверток старых газет, накроется солдатской шинелью — и спит. Его друзья уверяют, что водку он пил, только когда этого нельзя было избежать, предпочитая ей даже не слишком качественное пиво.

Фронт проходил близко. Жизнь в Киеве вовсе не была идиллической. Юмор Гашека утратил довоенную непринужденность, и все же он оставался самым любимым юмористом легионеров.

Однако, как выяснилось довольно скоро, политическая позиция Гашека была весьма шаткой.

Его политические представления были довольно расплывчаты. Он исходил из того, что чешское войско проникнет на территорию Австро-Венгрии и, после того как там вспыхнет восстание, разобьется на партизанские отряды и поможет свергнуть ненавистный габсбургский режим. В его тогдашней политической ориентации благие пожелания значили больше, чем понимание реальной обстановки. В легионах Гашек видел то, что хотел видеть: революционную армию.

Но как только он начинает раздумывать о положении на родине, сразу проявляется его острая социально-критическая наблюдательность. В статье «Дело угнетенных» он, например, противопоставляет оппозиционное народное сознание лояльной чешской политике: «С течением времени наш парод продвинулся в духовном и материальном развитии, отвоевал некогда отнятые у него позиции, но это никогда не было следствием каких-либо политических успехов в Вене, результатом удачных выборов и парламентской деятельности, всегда это было делом его собственных рук, следствием прирожденной силы нашего народа, который, несмотря на неблагоприятные условия, сумел извлечь для себя все необходимое из могучего духовного прогресса современной эпохи».

Просто удивительно, что при своих взаимоотношениях с официальным руководством чешского антиавстрийского движения в России Гашек мог так критически оценивать положение в Чехии. Мысль о том, что нужно полностью отказаться от компромиссов, ибо пружиной истории становится радикальное движение народных масс, проникает и в его представления о чешском войске, которое, как он считает, должно стать неким прообразом будущей революционной Чехии. «Все это следы, оставленные чешским войском. Они ведут далеко, за темные леса, на боевые позиции. Здесь прошел чешский лев. И я твердо верю, он дойдет до Чехии. В увиденном мною, право, есть нечто грандиозное и могущественное, нечто, из чего будет твориться новая чешская история», — заявляет он в письме с фронта 7 ноября 1916 года.

Вопреки всем метаморфозам политической обстановки Гашек упорно проводит линию «Чехослована» и выступает за самостоятельность чешско-словацкого Народного совета в России. Тем самым он становится бельмом в глазу петроградской группы, руководимой Богданом Павлу[89]. Ожесточенная борьба, вспыхнувшая в ту пору между обеими враждебными группировками, ведется с пресловутой эмигрантской мелочностью и нетерпимостью. Гашек тоже не остается в стороне от нее. В фельетоне «Когда заметают следы» он нападает на редактора газеты петроградской группы Б. Павлу. Пишет, что он якобы «хотел попасть в историю как Герострат, который поджег храм богини Дианы…».

В пылу полемики Гашек забывает об осмотрительности и даже позволяет себе публично выступить против профессора Масарика. Во всех идейных спорах основным его девизом остается единство чешского войска, невзирая на групповые и личные амбиции.

28 февраля 1917 года в Киеве состоялось собрание общества имени Яна Амоса Коменского. Во время выступления генерального секретаря Союза явился один из инженеров завода, где происходило это собрание, и сообщил: «В России — новое правительство!»[90]

Новые события разом решили спор о соотношении сил в руководстве чехословацкого войска. Дискредитированный связями с царским правительством пал чешско-словацкий Народный совет в России. Верх взяли сторонники Масарика. Масарик получает приглашение Временного правительства приехать в Россию. Руководство легионами берет в свои руки петроградская оппозиция, крикливо спекулирующая поддержкой парижского Национального совета. Киевский Союз сразу теряет свое политическое влияние. Редакция «Чехослована», до последней минуты верная старому руководству Союза, — под серьезной угрозой.

Перейти на страницу:

Все книги серии Жизнь замечательных людей

Похожие книги