— Ты никогда не будешь счастлив, удерживая кого-то рядом насильно. Никогда не получишь желаемого, если тебя не будут любить в ответ.
— Я всегда получаю то, что хочу! — равнодушно отозвался Клаус, казалось наслаждаясь наивностью девушки. — Главное преданность ко мне, остальное мне не нужно.
— Это не правильно! Люди, тебя окружающие, не марионетки! Нельзя силой добиться покорности, не говоря уже о любви!
— Поверь, силой можно добиться гораздо большего, чем ты себе представляешь. — ухмыльнулся Клаус. — Любовь и так очень скоротечна, чтобы убивать на нее время. Это все предрассудки смертных. Поверь, когда ты действительно осознаешь, что не подвластна времени, что во многом превосходишь других — мир примет несколько другие краски.
— Ты прожил в этом мире столько веков, но так и не понял истинных ценностей! Для тебя мертвый звук чувства людей, их мнение о тебе! Тебе все равно на это, ты решаешь добиться всего силой, принуждая всех и каждого бояться тебя, вследствие чего ты получаешь свою лживую преданность! — Кэролайн, нахмурившись до конца складывала мозаику в своей голове, ужасаясь все больше хладнокровностью гибрида.
— Кэролайн, я думаю ты устала и тебе следует отдохнуть. — предложил Клаус, поднимаясь во весь рост. — Ты можешь до бесконечности искать во мне то, что привыкла видеть в других. Разочароваться, что я не переполнен лживыми чувствами как твой дружок-оборотень, или же другие твои друзья. Но это не значит, что я самое ужасное существо в этом мире, быть может во мне просто меньше лицемерия, чем в тех, которые кажутся вплоть состоят из искренности, при этом периодически срываясь, выставляя свои пороки в самые неожиданные моменты.
Клаус говорил эти слова вполне серьезно, намекая и на саму Кэролайн, которая говорит о сострадании, а сама с полным отсутствием такового вмиг разделалась с девушкой накануне. Закончив свою едкую речь, гибрид с улыбкой подмигнул ей и скрылся за дверью. Он выворачивал все понятия вампирши наизнанку, преподнося свою правду как должное. Смысл же сводился к вполне очевидной вещи — он хочет преданности и от нее. Такой же болезненной для нее, как когда-то было со Стефаном. Для первородного это было в порядке вещей. Доказывать где-то силой, где-то внушением, где-то самым гадким шантажом — все это для него было нормальным. Она сможет чувствовать себя более менее в безопасности рядом с ним, только проявив преданность, покорность, зависимость от его силы. Все что будет твориться с ней для него значения не имело. Довольно откровенный разговор закрался глубоко в душу девушки. Ей довольно вкрадчиво было объяснено, что все ее моральные устои, все ее чувства — они не имеют смысла, а только отягощают ее жизнь.
— Жалкий тип… — проговорила Кэролайн, оставшись одна. — Ты и не представляешь, ради чего живешь. Ради своих гибридов если только. Я буду надеяться, что в один прекрасный день ты поймешь, что жил зря!
Также Кэролайн снова вспомнила о родном доме. Она должна вернуться туда как можно скорее. Жить здесь в компании двух лишенных всего человечного существ, было мучительно противно.
Рано утром Ребекка без стука вошла в комнату Кэролайн. Она, не глядя на насторожившуюся девушку, прошла к гардеробной и стала снимать одежду вампирши, складывая ее в дорожную сумку.
— Что ты делаешь? — спросила Кэролайн, не сводя глаз с сестры Клауса.
— Я уговорила Ника отъехать на пару дней в Вегас. Но учитывая то, что Ник считает тебя беспомощным существом, которому постоянно нужна нянька, он попросил меня собрать твои вещи.
— Я вовсе не беспомощная! Если бы мне говорили заранее когда вам снова вздумается уехать куда-либо, таща меня с собой, я бы о себе позаботилась. Можешь не сомневаться.
— Я не сомневаюсь. — Ребекка только сейчас посмотрела на Кэролайн. — В этом сомневается Ник.
— Почему ты так ненавидишь меня, Ребекка? Я ведь не по собственной воле пребываю в вашей с братом компании.
Ребекка посмотрела в упор на Кэролайн, зафиксировав ее наивный взгляд. Легкая усмешка коснулась лица первородной.
— О моем брате мечтали многие принцессы, графини, и даже королевы разных государств и разных времен. Но то, что ему въелась в голову золушка, меня как-то не очень устраивает. Ты не стоишь того времени, которое он тратит на тебя. Не стоишь того, что он сдерживается, пытаясь выглядеть благоразумно в твоих глазах.
— Сдерживается?! — возмутилась Кэролайн. — Да вы людей каждый день убиваете! Это ты называешь благоразумием?
