Оставшись одна в своей комнате, Кэролайн прокрутила события прошлого полугодия. Лукас в какой-то степени заменил ей семью. Да, девушка чувствовала, что Лукас был влюблен в нее. Но сама она не могла ответить ему взаимностью, по крайней мере пока. И это совсем не стоило знать Клаусу. Пусть думает о них, что хочет. Пусть видит заботу оборотня о ней, ведь сам он был не способен проявлять подобные чувства. От Лукаса Кэролайн действительно чувствовала постоянную заботу. Отчасти это было для нее нечто новым, ведь никто до этого не баловал ее этим. Не мать, ни Тайлер не отличались повышенной заботливостью. О Клаусе вообще говорить не приходилось. А к Лукасу она могла забежать в комнату во время грозы, и словно маленькую девочку он укачивал ее в своих руках, не претендуя на что-то большее. Никогда он не причинял ей боль, даже случайно. Клаус же всего добивался, используя свою силу и влияние. Но отчего-то сердце ее все еще сжималось, видя его. Разговор с ним не остался без последствий. В памяти Кэролайн пронеслось все, что когда-то она испытывала, находясь с ним. Наравне со страхом и болью, присутствовали страсть, то самое необъяснимое обожание, потребность в нем. Девушка вспомнила о бесшабашной близости в его машине, в какой-то грязной подворотне, в его доме… Его требовательные, лишающие земли под ногами поцелуи, практически всегда переходящие в близость, от которой она едва не сходила с ума, испытывая то, что никогда еще не позволял ей испытать не один мужчина. Воспоминания были настолько реальными, что Кэролайн потребовалось выпить, чтобы выбросить их из головы. Майклсон должен ответить за все. Его постоянное вмешательство в чьи-либо жизни не должно сойти ему с рук. Ему никогда больше не удастся сломать кого-либо, подчинить себе. Она все сделает для этого, и возможно ей самой суждено будет пронзить его сердце смертельным оружием. Она должна быть готова. Просто обязана.
Лукас зашел в комнату Кэролайн когда та едва проснулась. Кэролайн присела в кровати, потягиваясь и зевая.
— Что снова алкоголь? — Лукас нахмурился откидывая в сторону с кровати пустую бутылку от виски.
— Не ругайся, я долго не могла уснуть. — мило улыбнулась девушка, снова откидываясь на подушку.
— Кажется, встреча с Майклсоном не прошла бесследно… — задумчиво произнес Лукас.
— Да при чем здесь он?! — Кэролайн снова оторвала голову от подушки, с вызовом посмотрев в лицо Лукаса. — Тебе теперь покоя не даст эта встреча? Да я ненавижу первородного, едва ли не больше тебя, так что прекрати выставлять претензии!
— Ладно, сегодня мэр устраивает благотворительный ужин. Он пригласил нас. И его.
— И черт с ним, мы пойдем. Но только в том случае, если ты выбросишь из своей головы всякую чепуху.
— Кэролайн, я вовсе не о твоем поведении волнуюсь, а о манере Клауса всегда оставлять за собой последнее слово. Пойми, я просто беспокоюсь о том, чтобы он не причинил тебе вред.
— Не беспокойся, он мне ничего не сделает. — Кэролайн поднялась с кровати, волоча за собой в душ простынь, в которую облачилась вместо одежды. — Ты себя накручиваешь, я вполне могу постоять за себя и перед Клаусом, и перед кем бы то ни было.
— Особенно после литра виски… — добавил Лукас, когда из ванной уже послышался шум бегущей воды.
Вечером Кэролайн основательно продумала свой наряд. Платье-карандаш плотно облегало ее стройную фигуру, волосы были тщательно выпрямленными и ровными прядями лежали на плечах, макияж при этом был по вечернему ярок, но не вызывающим, туфли на высокой шпильке завершали образ. Взглянув на себя в зеркало, Кэролайн отметила, что сегодня выглядит истинной вампиршей, осталось только применить свойственную ей элегантность.
На приеме мэра было не так много гостей, все они расположились за большим столом в холле большого дома. Мужчины обсуждали скучные для Кэролайн политические вопросы. Клаус, как она отметила, тоже принимал активное участие в дискуссиях. По всему было видно, что первородный внес существенный вклад в экономику города, должно быть, чтобы город в свою очередь отплатил ему, поведав о всех живущих в нем оборотнях. Кэролайн с одной стороны внимательно прислушивалась к диалогам гибрида, с другой начинала злиться, думая о том, какие на самом деле Клаус преследует интересы.
