Мама угасала с каждым днем. Врачи говорят, что исход неизбежен. Ее болезнь началась и стала развиваться как раз в то время, когда я исчезла из города. Я виню в этом себя, потому что, возможно, если я была бы рядом, все было бы хорошо. Мама не пережила бы настолько эмоциональное напряжение, и это не отразилось бы на ее здоровье. Но вышло все как вышло. Сейчас я стараюсь быть хорошей дочерью и привожу дом в порядок как могу. Мама против того, чтобы я ухаживала за ней, но все же я пытаюсь всячески помочь ей, частично компенсируя свою вину. Иногда меня посещала страшная мысль. Я думала, что возможно нужно обратить ее, и тогда болезнь отступит, заменяемая на вечную жизнь. Но я тут же гнала от себя эту самолюбивую идею. Мама не будет счастлива, обретя бессмертие. Она не смирится с жизнью вампира. И как бы мне не хотелось видеть ее живой, вскоре я знаю, что потеряю ее. Я знала, что рано или поздно так будет, но не думала, что настолько рано. Не думала, что сделаю маме так больно, что ее организм не выдержит и создаст идеальную среду для образования этой страшной болезни. Но я все же верю. Верю, что мама не оставит меня одну в этом городе. В городе, где я родилась и выросла, обрела друзей, но к девятнадцати годам осталась совсем одна, обретя бессмертие, которое отчасти и поглотило всех тех, кто был мне дорог. Я надеюсь и верю, что чудо все-таки произойдет и бог простит мою грешную душу, даруя жизнь моей матери. Если бы я только могла, я бы отдала всю свою вечную жизнь хотя бы за пять лет жизни мамы. Жизни без боли и мук, без страданий.»
«Два месяца прошло с последней записи в этом дневнике. Сегодня я похоронила маму. Спустя ровно полгода после своего возвращения в Мистик Фоллс. Пол года отрочества, затворничества в доме, в котором выросла. Пол года созерцания того, что необратимо. Пол года жизни втроем: я, мама и смерть, которая ждала часа, когда сможет забрать ее. И этот час настал. Сказать, что меня застали врасплох, я не могу. В глубине души я была готова к этому, хотя как можно быть готовой потерять единственного близкого человека? Но каким-то чудом мне удалось взять себя в руки и организовать похороны.
Холодный ветер с дождем весь день сопровождали траурную процессию. Надо отдать должное Елене. Подруга, несмотря на то, что в последнее время мы не были достаточно близки, все время держала меня под руку, следя за тем, чтобы я не потеряла сознание. Ее пугало мое каменное лицо, без следа каких-либо эмоций. Елена постоянно просила меня не сдерживать слезы, а я просто не могла уже плакать. Все последние полгода я держалась, не пролив ни одной слезы и продолжала держаться на похоронах. Возможно, эта была какая-то защитная реакция моего организма. Гилберт же с тревогой заглядывала мне в лицо, и сама беспрестанно лила слезы, прося меня не сдерживаться и дать волю чувствам, иначе потом будет хуже. Наверное она права, потом будет хуже. Осознание, что мамы нет, придет и мне станет настолько хуже, что вместо слез по щекам побежит кровь. Но я не могла выжать из себя ни слезинки в течение всего дня.
Стефан тоже был рядом, отчасти он помог мне с похоронами, несколькими организаторскими вопросами. Он смотрел в мои глаза, и в его взгляде проскальзывала боль. Казалось, лишь только он понимал, что творится у меня внутри, потому что однажды переживал подобное. Деймон же присутствовал. Большего не могу сказать по поводу его прихода на похороны. Просто присутствовал, временами озираясь, в предвкушении того, что появится Клаус и заберет Елену.
Не могу соврать и сказать, что я тоже не проводила взглядом по присутствующим в поисках его. Возможно, если бы он знал, то пришел бы… Хотя почему он должен был приходить? Разве это не мои проблемы, в которых он старался не участвовать? Разве это не был мой выбор?
