Меняя на ходу старые магазины на полные, пока не объявились другие претенденты на трофеи, первым делом я вновь устремился к выходу. При этом, на каждом этаже приходилось ненадолго тормознуться, давая краткие инструкции. Хотя на первом этаже нас встретила атмосфера организованности, позволив сразу приступить к подготовке очередного этапа моего плана.
Сначала требовалось выяснить, как обстоят дела с дверью в торце корпуса, выходившей на главное здание. Как и следовало ожидать, она оставалась заперта. Но в соответствии с моим планом оставляя большую часть бойцов именно там, я был уверен, что к нужному моменту она будет открыта. Пытаться обойти здание сзади я не решился, так как этот участок просматривается из окон соседнего отеля. Поэтому и действовать им придется только после того, как мы обезвредим пулеметчика на террасе.
В то время как мы втроем пошли с главного хода, беря не столько наглостью, сколько спекулируя на остатках сочувствия и сострадания. Подхватив долговязого Фару под руки, словно раненого, мы с Костром с демонстративной натугой, как можно более спешно производили эвакуацию. Опустив голову, словно прилагая максимум усилий, искоса я неотрывно следил за пулеметчиком. Тот, похоже, ничего не подозревая, лишь провожал нашу группу сочувствующим взглядом, постепенно смещаясь нам навстречу в сторону лестницы.
Фара, в обязанности которого входило исполнить роль тяжелораненого, безбожно нам подыгрывал, уж очень часто для практически бессознательного тела выполняя рефлекторные шаги. Но только я хотел внутренне рассердиться за подобное легкомыслие, как увидел такое палево, от наглости которого даже возмутиться не смог. Пользуясь тем, что наблюдавший за нами пулеметчик отвернулся от первого корпуса, из двери с торца в сторону служебного входа одна за другой промелькнуло несколько фигур.
Ну а если учесть, что аферу с тяжелораненым я придумал уже во втором корпусе, значит, Доктор все понял, и уже начал действия по захвату главного здания. Единственное, что мы обговаривали, так это необходимость захватить его не то чтобы без стрельбы, а без внешних проявлений, стараясь не привлекать внимания с улицы. Какой бы не стоял кругом бардак, но вид туриста, стрелявшего в моджахеда без внимания не оставят, это точно.
Видимо даже имитация усилий может реально утомить, а потому выйдя к основанию лестницы, мы с Костром выглядели порядком измотанными даже для самого строгого взгляда. Потому и устроенная нами в начале подъема заминка с общим падением выглядела достаточно правдоподобно, чтобы измаявшийся от безделья пулеметчик “повелся” и кинулся помогать. Сложно описать, какое в тот момент я испытал облегчение, впрочем, не теряя времени, скользнув рукой в карман пиджака за Бабочкой.
Стоило пулеметчику покинуть зону видимости из фойе, он был уже обречен, впрочем, что не помешало нам дать ему возможность приблизиться самому. Перехватив протянутые руки помощи, мои ассистенты зафиксировали пациента, после чего я, не давая ему вскрикнуть, потянул его голову вниз, прижимая нижнюю челюсть к груди. Последовавший удар Бабочкой в основание черепа не только напрашивался сам собой, но и полностью оправдал все возложенные на него ожидания. Наглядно демонстрируя гарантированный результат, не допускавший мысли о необходимости правки. Хотя эта рыжая бестия Костер, как только я выдернул нож, успел сломать шею уже падающему телу.
Оставалось подождать, когда подойдут остатки группы ряженых, атаковавших с нами второй корпус, как только мы устранили пулеметчика, бросившихся к нам из открывшейся двери с торца корпуса. Остальная пестро одетая масса вооруженных туристов столь же решительно бросилась к служебному входу напротив. Но, под действием ничем не объяснимых побуждений, я сразу направился вверх по лестнице.
Несложно догадаться, что поднявшись на террасу, со стороны первого корпуса я увидел подобную картину, вот только ряженые оказались ближе, уже поднимаясь по лестнице со своей стороны. Похвалив себя за вовремя сработавшую чуйку, благодаря которой наша троица смогла всех опередить, войдя в фойе первыми. Несмотря на деликатный характер предстоящей операции, тактику я решил не менять, учитывая преимущество от использования маскировки, позволявшей запросто находиться среди врагов.
Вопреки всем прогнозам, фойе встретило нас неожиданно немногочисленным присутствием сил противника. По крайней мере, на входе где располагался лобби бар, вообще никого не было, видимо сказывалась религиозная неприязнь к спиртному. Основная активность боевиков отмечалась ближе к ресепшену, где на свободной площадке посреди фойе они переставляли какие-то ящики.
