В этот момент в комнату вошли тетушка Зандбург и свекровь с кофейником и молочником на подносе.
— Это было так давно, — повторила Ева уже совсем другим тоном. — Очевидно, я забыла его на скамейке в поезде.
— Шабаш, дети! — громко сказала тетушка Зандбург, по-видимому, еще на кухне принявшая рюмочку ликера. — Шерлок Холмс отдыхал, пиликая на скрипке. А мы будем пить кофе.
На этот раз к Мексиканцу Джо и Герберту Третьему присоединилась Кобра. По воскресеньям она не любила оставаться дома. Ее мать работала на рыбоконсервной фабрике и так уставала, что после работы ни о чем другом не мечтала, кроме как о чашке горячего чая и о постели. А первую половину субботы она предпочитала проводить в бане и у парикмахерши, затем тщательно переделывала и утюжила выбранное к вечеру выходное платье и отправлялась куда-нибудь в клуб или в парк на танцы. И оттуда уж никогда не приходила домой одна.
С тех пор, как Райта стала спать в комнате покойной бабушки, ночные гости ее не слишком беспокоили. Мать больше не пыталась заговаривать ей зубы сказками про «нового папу» или оставшегося без крова дядю. Дочка уже выросла, и отчего же двум разумным женщинам не поладить без лицемерия и фальши? Больше всего Райту раздражали похмельные завтраки, когда ей, как правило, приходилось бегать за поллитром или четвертинкой — в зависимости от того, сколько было выпито накануне вечером; противны были неубранная постель, свалявшиеся волосы матери и ее развязный смех, сальные взгляды гостя, с каждой выпитой рюмкой все чаще переползавшие с матери на дочь. Поэтому по выходным дням Кобра старалась вставать раньше обычного и исчезать из дому до позднего вечера, когда в доме снова воцарялся порядок и мать варила суп на предстоящие два рабочих дня.
Кобра никогда не рассказывала друзьям, как ей живется дома. Каждый сам мыкает свое горе. Поэтому ребята и старались держаться вместе и суховатой дружбой подростков компенсировать отсутствие тепла и сердечности в семье.
Вот и сегодня они говорили не о своих будничных невзгодах; куда интересней было обсудить результаты поиска преступников.
— Надо было сразу брать ее, а они расселись кофе распивать.
— Милиционер он и есть милиционер! — презрительно махнув рукой, высказался Мексиканец Джо.
— Рудис ведь хотел остаться на кухне и там проверить «Сикуру», — все никак не мог успокоиться Герберт. — По крайней мере хоть что-то было бы выяснено.
— И все-таки Яункалн мне нравится, — твердо заявила Кобра.
— Как он не понимает, что у этой дамочки все козыри на руках. Видали, как разодета! Думаете, иностранные моряки ходят в клуб на танцы или на лекции? Им охота выпить настоящей советской водяры, черной икорки рубануть!
— Ты там когда-нибудь был?
— Мне братан рассказывал. Он там в оркестре на гитаре бренчит... А денег им жалко. Двадцать западногерманских марок едва хватает на пол-литра. Значит, им намного выгодней платить товаром.
— И ты своим умом допер, что они могут привозить пустые корпуса от транзисторов? — Мексиканец Джо аж присвистнул: вот это голова!
— Почему я? Бывшая Микельсониха доперла. Иностранцы тоже ходят в регулярные рейсы. Они запросто могут привозить, что угодно. На худой конец у нее самой муж моряк, поди, докажи, кто что привез. А завинтить пару винтиков любой дурак может, не обязательно быть радиотехником.
Догадливость Герберта Третьего привела Кобру в восторг, но зато Мексиканец Джо начал терять интерес к делу.
— Знаете, чего я скажу? Пускай мелюзга играет себе в эти игрушки. Как в театре: тут тебе и чудачка-тетка, тут тебе и фальшивые близнецы. А нам надо делать деньги!..
Чип чувствовал себя гораздо лучше, больше не говорил ни о добровольной ссылке, ни о близкой кончине. Но эта вспышка энергии тоже носила скорей всего болезненный характер.
— Вы, ребята, поймите: эпоха самодеятельности давно прошла. Сегодня необходимо объединяться, кооперировать, — Вы что — газет не читаете? Сколько вы можете заработать в школе на сигаретах и жвачке? За неделю по пятерке на рыло. А попытаетесь торговать в другом месте, быстро накроют. И это потому, что нельзя все загребать только себе. Надо делиться с другими, а они тоже чем-то помогут, дадут дельный совет. Взаимная экономическая помощь или раздел сфер влияния — может, вам в школе говорили, что это означает. Никакой эксплуатации, каждому по заслугам.
— Ты много говоришь, белый человек, скажи же, наконец, что-нибудь! — перебил его Мексиканец Джо.
— Ты прав, вождь краснокожих. — Чип ничуть не обиделся. — Каждое мгновение — это деньги! В особенности сейчас, когда надо использовать киноконъюнктуру. Три часа я дрог на том чертовом колесе, и за это мне отслюнявили жалкую пятерку. Зато за те же три часа я им всучил весь запас жвачки и заколотил на этом еще пару красненьких. А это только начало... Двое актеров интересовались открытками; обещал сегодня подослать с вами.
Вообще-то Мексиканцу Джо было безразлично, чем торговать, однако в присутствии Кобры он постеснялся связываться с бизнесом этого сорта.
— Обещать легко. А я не стану пачкать руки об эти картинки.
