Слово фрилендер я знал давно. Так называют себя люди, которые не работают в каком-нибудь одном месте, а нанимаются на разовые работы туда, где есть такая необходимость. Я всегда смотрел на дайвинг-инструкторов-фрилендеров без зависти, мне их даже было немного холь. Они казались мне какими-то попрошайками, постоянно ищущими себе работу. Первый раз к себе я примерил этот способ существования, только распрощавшись с предыдущей работой. Оказалось, что совсем все не так плохо. Русский рынок стремительно развивался. Россиян не просто становилось больше, они вытесняли собой европейцев. Перед немногочисленными дайвинг-центрами встала серьёзная дилемма: либо как-то работать с русскими, либо сворачивать лавочку. Меня просто разрывали на части, сулили золотые горы и выстраивались за мной в очередь. Вот тут-то я и оценил все преимущества «свободного художника». Ежедневно я устраивал на себя настоящий аукцион, в котором побеждало предложение, сулившее мне большее количество денег за меньший объем работы. Я мог позволить себе, когда захочу, проваляться весь день в постели после шумной ночной дискотеки, а на следующий день с лихвой наверстать упущенное. Так, упиваясь материально хорошо обеспеченной свободой, я ни за что не соглашался с ней расстаться. Исключение я сделал только один раз, когда речь зашла о моей мечте – дайвмастерском курсе. Ну, не платить же за него самому из собственных денег? Я отработал его в том же дайвинг-центре, где и проходил обучение, буквально за неделю. Мои коллеги из Италии, Германии и Англии, глядя на все это, просто исходили на говно от зависти.
– Ты зарабатываешь за день больше, чем мы за неделю, – бурчали они. – Поэтому, пиво с тебя, русский мафиози.
– Это потому, что я самый лучший дайвмастер, – честно отвечал я. – И могу, кстати, дать вам хороший совет, разумеется, не так просто, а за арахис к пиву.
– Ну? – сделав заказ, спрашивали они.
– Учите русский, парни. Нас, конечно, не так много, как китайцев, зато язык наш проще, – смеялся я.
Теперь я понимал, что именно фрилендерство – есть верный путь прогресса и процветания человека, при условии, что он умеет правильно продавать свое свободное время.
Русские туристы все прибывали и прибывали, как будто разом всей страной решили именно здесь погреться на солнце и искупаться в море. С появлением наших спокойствия и умиротворения в городке, надо сказать, значительно поубавилось. Все чаще и чаще то тут, то там звучали во все горло по ночам застольные песни, на пляжах появились пустые бутылки, а местные торговцы, останавливая меня, спрашивали: «Что значит выражение «та, пошиел ти накуй, тсернозопий»?»
Как-то на улице меня догнали двое мужчин.
– Это он, – показав на меня пальцем, по-арабски сказал один из них.
Я остановился.
– Извините, вы русский? – уже по-английски обратился ко мне второй.
– Да, а в чем дело? – ответил я.
– Вы не могли бы нам помочь? Я управляющий отеля «Голд Бич», и у нас проблемы с нашими гостями из России. Они чем-то слегка недовольны, но говорят только по-русски, и мы никак не можем их понять. Наш отель дорожит своей репутацией, и мы хотели бы обойтись без публичного скандала… не доводя дело до полиции.
– Мне некогда.
– Пятьдесят гиней!
– Я занят!
– Сто!!!
– Ну хорошо, – милостиво согласился я.
Мы подошли к ресепшену. Отель словно вымер: никого и тишина. На территории около бассейна сидели шесть коротко стриженных, здоровенных, слегка подвыпивших парней с массивными золотыми цепями на «слегка» бычьих шеях.
– О, ну-ка быстро иди сюда, черножопый, – увидев нас, скомандовал один из них управляющему, – Топить тебя, урода, будем…
– «Слегка недовольны», говорите? – тихо уточнил я у управляющего. – Да вас сейчас просто убьют здесь! Постойте тут, я попробую поговорить… Если чего, вызывайте армию для них и реанимацию для себя.
– Ну ты, козел, не понял, что ли? – вставая, продолжил амбал.
– В парламентера не стреляйте, – крикнул я и направился к ним.
– А ты кто такой? Наш русский, что ли? Делаешь здесь чего? – услышав родную речь, парни переключились на меня.
– Работаю я здесь.
– В гостинице этой сраной?
– Нет, тренером по нырянию с аквалангом. «Эти», – я показал пальцем на своих сопровождающих, жавшихся в сторонке, – попросили попереводить, а то они понять ничего не могут.
– А чего тут понимать-то?! – взвыли «отдыхающие». – Мы уже задолбались им показывать, уже даже рожей тыкали, а они, козлы, только лыбятся… Мы бабок за этот вигвам отдали немерено, а тут душ не течет, кондиционеры и холодильники не работают… Перебьем паскуд!..
– Да сдаются они, сдаются. На всех ваших условиях, – сказал я. – Чего хотите?
– Чинят пускай все!
– Может, лучше номера вам поменяют на нормальные? – предложил я.
– Во, лучше так, – согласился здоровяк. – Правильно, пацаны?
– Ну да. Чего мы будем в ремонте-то жить? – поддержали они. – И чтоб номера, слышь, получше дали, и окнами не на помойку…
Я объяснил обстановку управляющему и сказал, что уже пообещал от его имени ребятам хорошие номера. Тот с облегчением согласился.
– «Люксы» с видом на море подойдут? – крикнул я парням.
