— А я уж думал, ты не человек, — усмехнулся клирик. — Ладно, читай, не бойся. Проверку ты прошел. Я не знаю, почему Великий Бор выбрал именно тебя, но я говорил с ним. Мне велено полагаться на твое чутье и всячески тебе помогать. Также было велено ознакомить тебя с долгосрочными планами Родины в некоторых вопросах, касающихся будущей войны с демонами. Информация, которую ты сейчас увидишь, есть только у меня и Верховного жреца Дирка. Теперь этой информацией владеешь и ты.
Гаттак еще раз взглянул на клирика и открыл папку. Минут десять он внимательно изучал документы. Фаэттон все это время не спускал с него глаз — то ли боялся, что папка каким-то образом будет скопирована, то ли еще чего-то. Скрыть своего напряжения Фаэттон не смог, хоть и старался. Корра же все это время стояла у входа, боясь пошевелиться. Она вконец запуталась. Неужели они будут первыми, кто покинет это здание на своих двоих?
Гаттак тем временем ознакомился с материалами, закрыл папку и вернул клирику, а тот сразу же убрал ее в стол и запер ящик, затем взглянул на разведчика. На сей раз лицо парня не было бесстрастным, он явно задумался над чем-то.
— Но, клирик, — решился он на вопрос, — как же возможно скрыть операцию таких масштабов?
— Схема довольно проста, агент. Весь процесс разбит на множество этапов, каждый из которых имеет свой статус секретности. Понять истинный замысел можно, только имея на руках эту папочку, — он кивнул на ящик, — или сопоставив все кусочки пазла воедино. Над выполнением данного проекта работает вся Родина — каждый завод, каждый регион, каждый город. Финальная стадия будет реализована лишь после запуска космического лифта и ввода в строй первой из восьмидесяти орбитальных верфей. Даже имея доступ к половине из них, враг не поймет, что именно на них производится. И уж тем более никто не сможет осознать масштабы, на которые замахнулся Бор. А когда поймут, будет уже поздно.
Только сейчас Гаттак понял, что именно его терзало все это время. Все эти выкладки и бахвальства на ежедневных уроках политподготовки, все эти производства и перепроизводства, перевыполненные планы по добыче полезных ископаемых — все это постоянно вызывало у него отторжение. Он не понимал, к чему напрягать силы и перевыполнять планы. Как оказалось, на то была причина.
— Зачем мне эта информация? — наконец поинтересовался он.
Фаэттон пожал плечами.
— Я обладаю почти безраздельной властью, но даже мне неизвестен замысел Бора. Он велел мне показать тебе это, и я показал. Я не знаю, как тебе это поможет. Но ОН знает. На этом аудиенция завершена. Ты можешь быть свободен, Гаттак.
Гаттак коротко кивнул и направился к выходу. Корра, не веря своему счастью, тоже поклонилась и пошла следом, но голос генерального клирика заставил ее замереть на месте. Сердце замерло и, казалось, сжалось до боли.
— А вас, Корра, я попрошу задержаться. Мне и вам есть что сказать.
О чем именно говорили генеральный клирик и Корра, Гаттак так и не узнал. Свою супругу он дожидался в приемной и разговора их, естественно, не слышал. Когда они покинули серый дом, девушка сообщила только одно:
— Клирик велел глаз с тебя не спускать и во всем подчиняться.
— Будешь за мной следить? — уточнил Гаттак, впрочем, не сомневаясь в этом.
Корра кивнула.
— Да. И еженедельно отчитываться.
Гаттаку такой расклад не понравился. Его план не подразумевал постоянных утечек информации. Как совершать диверсии и внедряться в стан врага, если о его действиях будет известно заранее? Придется, решил Гаттак, играть сразу на два фронта. Дело, конечно, кропотливое, но того стоило. Корру в свои планы он посвящать не будет, а, возможно, даже воспользуется ею и начнет снабжать дезинформацией. Там на месте будет видно.
— Перед кем отчитываться и каким образом? — уточнил Гаттак.
— Этого он не сказал.
Скорее всего, для этих целей клирики будут использовать своих связных, догадался парень. Ладно, с ними тоже разберемся.
— Что нам еще понадобится для выполнения задания? — спросила Корра, когда они входили на территорию НИИ.
— Мы направимся на север Родины, — спокойно ответил Гаттак. — Внедрение будем проводить, разрабатывая сразу два объекта. У меня уже есть план, но для его реализации мне придется стать учителем, а тебе…
Он задумался. Корру в своих планах он не учитывал — ему ее навязали. И этому балласту придется придумать правдоподобное прикрытие.
— А что ты вообще умеешь?
— Прости? — не поняла Корра.
— Кроме нашей работы. Чем ты увлекаешься? Что у тебя получается лучше всего?
Девушка смущенно опустила глаза и ответила:
— Я неплохо играю на сторе. Этот навык был мне предписан сразу после внедрения.
Гаттак задумался. Стореистка? Музыкант, которого после школы направили в разведку? Что за бред? И как ему приложить это ее умение на практике?
