– Да, но куда ты собрался идти сейчас? – не отступал Хейл.
– К президенту Дэю. Хочу предложить себя в качестве носителя слова Божьего.
Наступила пауза, во время которой, с некоторым сомнением и нерешительностью, полностью одетый доктор и будущий священник в одной ночной рубашке, разглядывали друг друга. Наконец, тишину нарушил Эбнер:
– Ты помолишься со мной?
– Конечно, – согласился врач, опускаясь на колени. Эбнер устроился у своей кровати и обратился к Богу со следующими словами:
– О Отец наш Всемогущий! Сегодня вечером мы услышали твой призыв. Он донесся до нас со звездных небес и из бес крайних океанских просторов, где души людские гибнут во зле. И хотя мы считаем себя недостойными рабами твоими, тем не менее, позволишь ли ты нам стать твоими слугами?
Так продолжалось несколько минут, а Эбнер все обращался к далекому, но вполне реальному и почти материальному, карающему, но всепрощающему Богу. Если бы в тот момент его попросили описать существо, к которому он взывает, молодой человек ответил бы так: "Он высок, худощав, черноволос и обладает пронзительным взглядом. Он очень серьезен, замечает любой проступок и хочет, чтобы все люди жили согласно его заповедям. Он суровый, но милосердный Отец, строгий, но справедливо требующий дисциплины и порядка". Кстати, точно в таких же выражениях он бы представил и Гидеона Хейла. А если бы кому-нибудь после такой характеристики вздумалось поинтересоваться: "А этот Отец когда-нибудь улыбается?", то подобный вопрос изумил бы юного Эбнера. Он просто никогда не задумывался над этим, но после тщательного размышления юноша бы заметил: "Он сострадателен, но никогда не улыбается".
Когда молитва закончилась, Джон обратился к товарищу:
– Ты идешь со мной?
– Конечно, но, может быть, стоит подождать утра, и тогда отправиться к президенту Дэю?
"Идите же в мир и читайте проповеди каждой живой душе", – напомнил слова Христа молодой доктор. Поняв, как удачно его упрекнул товарищ, Эбнер быстро оделся.
Они постучались в комнату президента в половине пятого утра, и тот открыл дверь, ничуть не удивившись столь ранним посетителям. Дэй уселся за стол в пальто и кашне, под которыми, правда, виднелась ночная рубашка, и сразу же поинтересовался:
– Я подозреваю, что вы имели беседу с самим Господом?
– Мы хотим предложить себя для поездки на Оухайхи, – пояснил Джон Уиппл.
– А вы хорошо обдумали столь серьезный шаг?
– Мы часто обсуждали вопрос, как лучше следует посвятить свою жизнь Богу, – начал было Эбнер, но тут же разрыдался, у него сразу покраснело лицо, а из носа потекло. Президент Дэй молча передал юноше платок.
– Не так давно мы серьезно решили посвятить себя служению Господу, убедительно подхватил Уиппл. – Я, например, бросил курить. Эбнер думал о том, что ему следует по ехать в Африку спасать заблудшие души. Мне же показалось, что я смогу работать с бедняками в Нью-Йорке. Но сегодня вечером мы, наконец, осознали, куда нам на самом деле необходимо отправиться.
– Значит, это решение пришло к вам не в один момент? – настаивал Дэй.
– Разумеется, нет! – поспешно ответил Эбнер, шмыгнув носом. – Я пришел к такому решению ещё три года назад, когда прослушал проповедь преподобного Торна об Африке.
– А вы, мистер Уиппл? Мне казалось, что вы мечтали стать врачом, а не миссионером.
– Долгое время я колебался между медициной и семинарией, президент Дэй. И выбрал первое, так как посчитал, что таким образом смогу служить Господу, используя обе возможности.
Президент внимательно посмотрел на своих способных учеников и спросил:
– Вы уже помолились, приняв решение относительно столь серьезного выбора?
– Да, – кротко ответил Эбнер.
– И какое послание вы получили в ответ?
– Мы должны отправиться на Оухайхи.
– Хорошо, – решительно произнес Дэй. – Сегодня вечером я был настолько вдохновлен, что хотел поехать туда и сам. Но мой долг заставляет меня оставаться здесь.
– Что же нам теперь следует делать? – поинтересовался Уиппл, в то время как над студенческим городком уже занималась весенняя заря.
– Возвращайтесь к себе в комнату, но ничего никому не рассказывайте. В пятницу вы встретитесь с членами Американского совета уполномоченных представителей по вопросам заграничных миссий.
– И они действительно смогут прибыть сюда так быстро? – восхищенно выдохнул Эбнер.
– Да. Они уже уяснили для себя, что после выступлений Кеоки Канакоа очень часто требуется их присутствие. – Однако, заметив радость на лицах молодых людей, президент поспешил предупредить их: – Преподобный Торн, главный представитель в этой группе, человек очень проницательный и умный. Он легко распознает юношей, которыми руководят лишь эмоции, а не истинная преданность Христу. Если вы не уверены в том, что ваше желание сохранится в течение всей вашей жизни, лучше не стоит тратить понапрасну драгоценное времени Элифалета Торна.
– Мы преданы Господу и уверены в себе, – твердо заявил Эбнер, после чего молодые люди пожелали президенту спокойной ночи и удалились.
