– Мы помолимся на корме, – предложил капитан Хоксуорт и провел миссионеров в конец корабля, на площадку размером с городскую площадь, по сравнению с крошечной кормой "Фетиды".
– Ты поведешь пение и молитвы, – зашептал Эбнер Уипплу, – а я прочту ту же самую проповедь, что и китоловам на Фолклендах.
Но как только команда барка закончила первые строчки гимна: "Рабочая неделя так быстро пролетела", в ту же секунду вахтенный выкрикнул: Фонтан! – и команда бросилась врассыпную: кто к вельботам, кто вниз, а кто просто прильнул к биноклю.
Глубоко посаженные глаза капитана Хоксуорта заблестели, едва он заметил фонтаны китов где-то вдали за "Фетидой", и он быстрым шагом прошел мимо миссионеров:
– Быстрее отправляйте туда лодки! – прогремел его командный голос.
– Капитан! Капитан! – пытался протестовать Эбнер. – Но мы же поем гимн!
– К черту все гимны на свете! – не унимался Хоксуорт. – Там же киты! Схватив рупор, он начал выкрикивать разные указания вельботам, наблюдая, как его люди приближаются к гигантским китам, плывущим огромным стадом.
В этот момент Джон Уиппл принял собственное решение. Он прекрасно понимал, что, являясь, подобно Эбнеру, миссионером, он никоим образом не должен принимать ни малейшего участия в таком скверном деле, как охота на китов, в особенности если учесть, что сегодня было воскресенье. Но как ученый он понимал и то, что, скорее всего, ему больше никогда в жизни не представится случай самому понаблюдать за тем, как китоловы справляются с исполинским морским чудовищем. Поэтому, поколебавшись несколько секунд, он передал свою шляпу Эбнеру и заявил:
– Я все же пойду вниз.
Эбнер пытался отговорить приятеля, но тщетно, и в течение семи последующих восхитительных и завораживающих часов преподобный Хейл в мрачном одиночестве стоял на корме, упрямо отказываясь даже краем глаза посмотреть на то, как идет охота.
Брат Уиппл занял достаточно выгодное место среди такелажа, ему открывался великолепный обзор на три вельбота, спущенных с "Карфагенянина". Каждая лодка имела парус, в ней находился гарпунер, рулевой и четыре гребца, пытавшихся подойти поближе к огромному киту.
– Это же кашалоты! – в восхищении выдохнул капитан Хоксуорт. – Вы только сами взгляните! – И он передал под зорную трубу Уипплу. Джону теперь стали видны сами животные, погружающиеся в воду и извергающие вверх смесь воды и воздуха на высоту не менее пятнадцати футов.
– Сколько же их там всего? – поинтересовался Уиппл.
– Тридцать? – попытался догадаться капитан.
– И сколько вы хотите взять?
– Нам повезет, если мы возьмем хотя бы одного. Кашалоты очень умны.
Уиппл наблюдал за тем, как первая лодка попыталась осторожно подойти к особенно крупному киту, но тот резко свернул в сторону, словно ему досаждали какие-то мелкие рыбешки. Тогда помощник капитана принял решение преследовать другого кита, серо-голубого кашалота, который, казалось, почти не передвигался, наслаждаясь солнцем и тихой погодой. Подобравшись к нему сзади и чуть справа, помощник капитана умело подвел нос лодки к длинному боку кита. Тогда гарпунер, надежно упершись левой ногой в дно вельбота, а правую, чуть согнутую в колене, поставив на планшир, изо всех сил размахнулся и послал гарпун в неподатливое тело кита.
В тот же момент животное выпрыгнуло из воды целиком, увлекая за собой и гарпун, и разматывающийся линь.
– Да он же размером с нашу "Фетиду"! – воскликнул пораженный Уиппл. Действительно, людям с "Карфагенянина" удалось загарпунить настоящего монстра.
– Бочек восемьдесят получится! – подал голос кто-то из моряков.
– Если мы, конечно, с ним сладим, – остудил его Хоксуорт. Отобрав подзорную трубу у Джона, капитан наблюдал за первыми яростными попытками кита избавиться от гарпуна. – Он нырнул! – мрачно заметил капитан, ожидая, как команда вельбота справится с могучим рывком животного.
Уиппл видел, как линь вылетает из бочонка, стоящего у ног гарпунера, а также заметил матроса с топором в руках, готового при серьезной опасности обрубить веревку. В этом случае, к сожалению, кит считался потерянным. Неопытному Уипплу показалось, что морское чудовище устремилось к самому дну океана – столько линя исчезло под водой. Проходили минуты, но кит и не думал давать о себе знать. Два оставшихся вельбота убрались с возможного пути кита, но оставались поблизости, чтобы, в случае необходимости, прийти на помощь товарищам.
Затем в самом неожиданном месте, неподалеку от "Карфагенянина" кит вынырнул на поверхность. Он с грохотом вырвался наверх, крутясь на месте и хлопая плавниками, а затем выпустил фонтан. Кровавая струя вырвалась из кита и поднялась вверх, застыв на какое-то время в солнечном свете, подобно монументу торжествующей смерти. Затем, словно столб из красного мрамора, струя обрушилась в море, окрасив воды в пурпур. Ещё четыре раза могучий зверь выныривал, освобождая легкие от бремени заливавшей их крови. Обратив внимание на цвет фонтана, Хоксуорт заметил:
– Хорошо зацепили!
