– Эрл, это такой же кольт «супер» тридцать восьмого калибра, как и у вас. Я видел, как вы из него стреляете. Пришлось достать один из них.
– Не застрели себя. Или меня. – Эрл взял свой рюкзак, вынул из него аптечку и достал пластырь. – Вот. Заклей мозоль. Нам еще долго придется идти пешком.
Френчи сел и занялся самолечением, а Эрл тем временем пристально следил за офицером, командовавшим операцией. Он видел, как отобранные капитаном солдаты сняли рюкзаки и каски, положили винтовки, взяли только фляжки и пистолеты, построились в цепочку и начали ускоренным шагом штурмовать вершину. Оставшихся разделили на три взвода, и каждый отправился в горы по своему маршруту.
Френчи спросил его, что происходит.
– Он застрелил старика-крестьянина, – ответил Эрл. – Потом разбил отряд на четыре взвода. Один отправил налегке перекрыть путь. Остальные будут маневрировать и преследовать.
– Как вы думаете, где эти двое? – спросил Френчи, доставая бинокль.
– На полпути к вершине. Меньше чем в тысяче ярдов от нас. Скорее всего, где-то в лесу. Думаю, их можно найти по следам. Если офицер заметит их, то прикажет открыть огонь. Тогда все будет кончено.
– Может быть, офицер сделает нашу работу.
– Сомневаюсь. Думаю, они подберутся к вершине и попытаются спрятаться от измученных подъемом солдат. Они надеются ускользнуть, перевалить через хребет и спуститься до того, как офицер перегруппирует людей и приведет колонну на эту сторону.
– И где же наши подопечные перевалят через хребет?
– Они пойдут к вершине сквозь самые густые кусты, где легко скрыться. И спустятся по кратчайшей линии, но не самым легким путем. – Эрл показал на расщелину. – Скорее всего, русский выберет не такое открытое место.
– Хорошо бы!
– Именно так и поступит наш соперник. Отличный план. Этот малый – профессионал.
– Эрл, вы знаете, что нужно делать, – сказал Френчи. – Сначала Кастро, потом русский. Убейте их обоих, а потом мы отошлем сообщение, ради которого прилетели сюда. Поднимем «Большой шум». И сможем вернуться домой героями.
– О господи, – ответил Эрл, – я хочу этого больше всего на свете.
Роджеру казалось, что он будет иметь дело с замухрышкой. По его мнению, все русские были коротышками в костюмах, скроенных пьяными шимпанзе, людьми с плохими прическами, плохими ногтями и плохими зубами. Но этот парень был образцом во всех отношениях: его полотняная рубашка была английской, волосы хорошо подстрижены и напомажены, ногти блестели, а зубы были безукоризненно белыми.
– Кажется, вы удивлены, мистер Ивенс. Похоже, вам еще не приходилось иметь с нами дело.
– Не приходилось, – ответил Роджер. – До сих пор в этом не было необходимости. У меня свои задачи. Наша встреча, мистер, э-э, Пашин, была вашей идеей. Давайте не будем играть друг у друга на нервах. Ближе к делу.
– Но сначала выпьем.
Русский поднял руку, повелительно щелкнул пальцами, и у столика тут же появился официант.
– Сеньор Пашин…
– Родриго, бутылку «Сент-эмильона» сорок восьмого года.
– Sí, señor. Как обычно.
– А что вам, мистер Ивенс?
Роджер чуть не отказался. С врагами не пьют. Это не принято. Никто не поймет. Но трудности только подзадоривали его. В конце концов, какого черта?
– Джин с тоником. «Танкерей». Большой кусок лимона. Только не выжимайте. Я выжму сам.
– Sí, señor.
Они сидели в элегантном баре ресторана «Салон Майами» на Малеконе. За оживленной набережной начиналось лазурное Карибское море, раскинувшееся до самого горизонта, на котором виднелись облака. Одинокую пальму трепал ветер. Похоже, собирался шторм.
– Догадываюсь, что вы пригласили меня не для светской беседы, – сказал Роджер. – Вы прислали мне сообщение. Я пришел. Вы сказали, что у вас есть предложение. Я согласен его выслушать. Но предупреждаю заранее: скорее всего, я скажу «нет». У нас очень строгие правила. Если потребуется, я сообщу об этом разговоре в свою штаб-квартиру.
– Дело ваше. Да, у меня действительно есть предложение. Подумайте над ним. Мне кажется, оно будет для вас выгодно. Я не продавец, и здесь не распродажа. Просто мне кажется, что мы с вами оказались в похожей ситуации.
Принесли напитки. Роджер выпил свой и быстро заказал еще один. Тем временем русский устроил настоящее зрелище: понюхал принесенное вино, размешал его, сделал сначала маленький глоток, потом большой и наконец одобрил.
– Не хочу быть грубым, – сказал Роджер, – но что вы надеетесь мне предложить? И каким образом мы с вами могли оказаться в похожей ситуации?
– Из-за наших помощников. Мой помощник – старик. У него в Москве сильные покровители, которые заинтересованы в том, чтобы он преуспел. Я не могу прижать его к ногтю. Он начнет плакаться им, и мне тут же пришлют телеграмму с выговором. Очень досадно.
– А мой?
– Обстоятельства другие, но проблема та же. Ваш помощник молод и честолюбив. Склонен к интригам. Вы не доверяете ему. И не слишком рассчитываете на его преданность.
Роджер попытался скрыть недовольство, вызванное чрезмерной информированностью русского, но у него это не слишком хорошо получилось.
