Тем, кто среди магазинных витрин, мониторов с телевизорами и привычных диванов иногда умудряется всё же поднимать глаза – и смотреть на звезды. Мечтающим о космосе посвящается...
Прямо или налево? Решать было лениво, хотелось просто прикрыв глаза стоять молча и дышать. Или вообще присесть на ближайший пенёк и сидеть – вокруг благостное такое позднее утро, солнышко неяркое и ласковое, тепло, тихо. Покойно, если вспомнить настоящий русский язык. Пара активных пернатых где-то вверху за спиной перечирикиваются-переругиваются, но нет ни привычных до незаметности техногенных звуков, ни зуда комариного, – потому как в начале сентября в наших краях уже кончаются кровососы эти, – ни пакостных городских мух. Лепота, короче говоря. Не описать словом. Редкое и ценное мгновение, как там у классика. Вернее, для меня даже не редкое – редчайшее. Просто не помню, когда последний раз был вот так за городом: без всякой цели, никуда не перемещаясь торопливо, да ещё и "на своих двоих"...
Воистину мудро сказано, что нет худа без добра. Не плюнул бы я вчера на всё, – причём... хорошо так "плюнул", можно сказать "положил", – не был бы сегодня здесь. И было бы мне привычно мутно и скучно, а не так хорошо и спокойно. А само вчерашнее вообще практически забылось: чего о ерунде думать. Что за ерунда? Да обычная хрень: с начальничком моим нынешним... разошёлся бортами. Со скрипом. И лёгкими щепками. Потом пошёл и псице его мелкой, секретарше-полюбовнице, заявление "по собственному" на стол положил. Ибо достал. "Ибу ибуди..." Так как-то вроде у братьев-китайцев: шаг за шагом и неотвратимо достал. Давно надо было. Но сильна в нас иногда "пеньковая болезнь", особенно с возрастом. Будем сидеть и мхом зарастать на привычной вонючей болотине, и трухляветь... Мол, дойдёт и до нас солнышко когда-нибудь, и зацветём, как... кипарис прямо, ага. Тьфу! Или тешить себя мыслью, что вот соберёмся наконец – да ка-ак стронемся... Пока кто-нибудь или что-нибудь не сковырнёт наконец жёстко.
Разные были у меня в жизни начальники. Иногда были "рукамиводители" далеко или в стороне – и тогда просто наплевать было, какие они. Так, не человек – функция. Или прямые контакты сводились к пересечениям два-три раза в месяц на десять минут. Та же картина, только в профиль, как говорится.
Из тех, с кем приходилось общаться чаще... Был агрессивный самодур, без всякого преувеличения самодур. Ладно спец был не то чтобы отличный, но неплохой. Потому работать с ним было возможно, если соблюдаешь несколько достаточно простых правил. Ещё один был "генеральный" похожий, но только тихий, злопамятный такой. И руководитель дерьмовый, если объективно. Люди от него бежали постоянно, как только разбирались, куда попали. Контора проходной двор напоминала. Ушёл и я в конце концов – ни денег, ни перспектив, ни нормального коллектива.
Был веселый хитрый бабник. В смысле, трахал всё, что шевелится, если оно женского полу. Ха! С тем было весело, тем более что по профилю работы нашего филиала дело он знал. Правда заниматься предпочитал только тем, чего уж не сделать было совсем никак нельзя. Или тем, что несло деньги ему лично. Прямо сейчас, в карман и неучтенные. С ним было весело. И денежно. Но хлопотно, потому как всем остальным большей частью приходилось заниматься мне, как его заму. Однажды приехав с работы домой часа в три ночи с субботы на воскресенье, – это к вопросу о выходных, – я с чегой-то прикинул за чашкой кофию, сколько за последний год из кармана головной конторы и скромно, и внаглую, и совсем уж неприличным способом ушло денег... И на следующей неделе написал заявление об уходе. Потому как делились "заработанные" девяносто на десять не в мою пользу, а отвечать стопудово в итоге придётся по той же схеме, но с точностью до наоборот. У него старый друг в головном офисе, его отмажут и пригреют, а мне будет очень кисло. А то что лавочку прикроют скоро, я был уверен – слишком уж нагло уходили "средств
Был в одном месте шеф... "продуманный" такой. Всё планировал заранее, соломку подстилал в двух местах, делал всё тихо, спокойно, без суеты. С ним работать было легко. По-моему, всем. Если сам не раздолбай конченный. Долго я там трудился. И ещё бы не ушёл, но слишком медленно росла зарплата. Ну, справедливо: спокойная работа – такая же зарплата. Не хватает – иди, суетись. Мне захотелось большего. Я и ушёл.