Отношения между офицерами из тайного общества и Пашичем были хуже некуда. Они обвиняли друг друга в нанесении «вреда сербскому делу». В глазах Пашича и его окружения Апис и его друзья были представителями «воинствующего милитаризма», которые постоянно вмешивались во внешнюю политику сербского правительства. Такое вмешательство, утверждали Пашич и его соратники-радикалы, не доведет до добра. В свою очередь, «Черная рука» обвиняла правительство Пашича в трусости, коррумпированности, соглашательстве и некомпетентности.
Был и еще один фактор, вокруг которого развивалась эта борьба, — влияние на короля и его наследника.
У короля Петра было два сына — старший, Георгий, и младший, Александр. Георгий отличался буйным нравом и несдержанностью. Одно время он дружил с Воиславом Танкосичем, который по этим качествам не уступал королевичу. Однажды они поссорились и подрались, причем Танкосич буквально отодрал сына короля за уши.
Во время аннексии Боснии Георгий участвовал в анти-австрийских демонстрациях и обругал на улице австрийского военного атташе, что вызвало дипломатический демарш Вены. Роковым для будущего Георгия стал случай с его слугой Стефаном Колаковичем. Слуга умер, как утверждали, от последствий удара, который королевич нанес ему ногой в живот. Из-за чего так рассвирепел Георгий, сказать сложно, но, по некоторым сведениям, он увидел, как слуга вскрывает и читает адресованные ему письма. Скандал вышел слишком громким, и это вынудило Георгия в марте 1909 года отказаться от прав на престол. Наследником стал Александр.
Новый русский посланник в Сербии князь Григорий Трубецкой, прибывший в Ниш в декабре 1914 года, оставил описание старшего сына короля: «Принц Георгий был безумно храбр, он был дважды тяжело ранен и находился на излечении в г. Ниш… Это был человек без всякого воспитания. Он бил свою прислугу и адъютантов, с которыми не мог ужиться… В Нише он часто заходил ко мне. К сожалению, он совершенно не умел уходить, сидел часами, так что мне приходилось извиняться и уходить будто бы по неотложному делу. Беда, если ему под руку попадался перочинный нож. Он начинал им царапать стол или резать скатерть. Он тушил папиросы о ножик и в забывчивости клал иногда ноги на стул. Со всем тем, он был застенчив, но в общем крайне неуравновешенный человек. Своего брата, королевича Александра, он терпеть не мог»[33].
Александр отвечал Георгию тем же. По некоторым данным, Апис и другие военные были инициаторами замены Георгия Александром «на должности» престолонаследника. Они очень рассчитывали на 22-летнего королевича, и сначала тот всячески старался не разочаровывать их. Он, судя по всему, знал о подготовке к созданию общества «Объединение или смерть». Александр выделил на издание «Пьемонта» 20 тысяч (по другим сведениям — 26 тысяч) золотых динаров. Апис и его сторонники явно связывали осуществление своих планов с будущим королем Александром.
Однако они явно просчитались. Несмотря на молодость, Александр оказался не менее искушен в политических интригах. Вскоре отношения между ним и Аписом начали охлаждаться. Существует версия, что это началось после того, как Апис якобы отказался отравить по просьбе Александра его брата Георгия. Так или иначе, но уже в мае 1912 года была основана еще одна тайная организация — «Белая рука». Ее главой стал ближайший советник престолонаследника полковник Петар Живкович (будущий генерал и премьер-министр Югославии в 1929–1932 годах). Среди главных задач «Белой руки» были борьба против «Черной руки» Аписа и поддержка Александра.
Но в это время отношения между Александром и «Черной рукой» еще не были прерваны окончательно. После Первой Балканской войны, когда речь шла о присоединении освобожденных от турок районов Македонии, радикально настроенные военные требовали немедленно включить их в состав Сербии, не дожидаясь, пока на это даст согласие русский царь. «Пьемонт» резко критиковал правительство Пашича за то, что оно ждет этой «отмашки» и верит в Россию, «как в Бога», и открыто угрожал самому Пашичу — мол, тот не избежит справедливой кары.
В этом споре Александр принял сторону военных, но пока они обменивались уколами и обвинениями, началась Вторая Балканская война — с Болгарией. А после ее окончания «война» между «Черной рукой» и правительством вспыхнула с новой силой, и опять из-за положения в тех районах Македонии, которые были по международным соглашениям переданы Сербии.
Начальниками в новых районах часто становились люди с весьма сомнительным прошлым, которых ранее уже подозревали в получении взяток и других нехороших делах. Соответствующим образом они вели себя и в Македонии. К тому же сербское правительство приняло весьма странное решение: конституционный порядок, действующий в самой Сербии, пока не распространялся на присоединенные территории.
«Пьемонт» обрушился на эти порядки, провозглашая, что они наносят ущерб «сербскому делу» и осложняют отношения с македонским населением.
