Гаврило Принцип. Человек-детонатор полностью

Но Премужич не унимается: «А Войо Танкосич — масон?» — «Почему вы спрашиваете о масонах?» — недоумевает Чабринович. «Потому что христианин не занимается покушениями», — отвечает адвокат. «Да, он был», — наконец говорит подсудимый. «Откуда вы знаете?» — вмешивается судья. «Знаю из рассказа Циги (Цигановича. — Е. М.). Он тоже был масон». — «А как вы можете подтвердить, что Цига и Танкосич были масонами?» — снова вступает Премужич. «Танкосич написал статью против сербского правительства, в которой говорилось о покушении», — сказал Чабринович, тут же, впрочем, признав, что статья была не подписана и что об авторстве Танкосича он узнал опять-таки со слов Цигановича. «И из этого вытекает, что и вы — масон?» — «Этого я не подтвердил. Я прошу, давайте это оставим, я не могу ответить», — взмолился Чабринович.

Однако судья снова вернулся к этой теме. «Поясните нам: вы от «вольных каменщиков» получили приказ совершить покушение?» — «Я не получал никакого приказа», — ответил Чабринович. «Почему же тогда масонство Танкосича и Цигановича играло роль в покушении?» — «Я не связывал масонство с покушением, но подтверждаю, что они масоны». — «Я спрашиваю: связано ли то, что они масоны, с покушением?» — «Постольку, поскольку мы придерживались масонских идей». — «И эта идея, насколько вам известно, тоже рекомендует совершать покушения на представителей власти?» — «Рекомендует. Мне сам Циганович говорил, что покойный Фердинанд уже осужден масонами на смерть.

Это он сказал уже после моего решения (совершить покушение. — Е. М.)».

На следующий день, 13 октября, в суде спрашивали уже Принципа: «Известно ли вам, что Танкосич и Циганович — масоны?» — «Однажды в кафане «Моруна», когда шла речь о покушении, Циганович сказал, что масоны в те годы осудили Франца Фердинанда на смерть», — ответил обвиняемый. Судья просил уточнить, было ли это уже после того, как они сами решили организовать покушение, и повлияло ли это обстоятельство на их решение. Принцип: «Сам Циганович говорил, что он масон, и я удивляюсь, что Чабриновичу об этом ничего не известно. Я на это не обращал внимания…»

Дальше между председателем суда и Принципом произошел следующий диалог:

— Вы не масон или масон?

— Я не масон.

— Знаете ли вы, что Чабринович масон?

— Он говорил, что вступит в ложу, но не знаю, вступил или нет.

— Как эта ложа называется?

— Масонская ложа.

— Точного названия у нее нет?

— Не знаю.

— Очень важно, что обстоятельство, связанное с масонами, не повлияло на ваше решение, — заметил судья.

Семнадцатого октября тема масонов возникла снова. На этот раз Чабринович упомянул, что есть некий приятель Танкосича, «таинственная личность», бывавший за границей, но имени его он не знает. Принцип добавил, что этот человек вроде бы окончил Духовную академию в Киеве. Какую роль он сыграл в их планах, понять из невнятных показаний Чабриновича и Принципа сначала было сложно. Принцип, впрочем, заявил, что был против посвящения посторонних в их планы, но Циганович его успокоил. «Я сказал, что не буду участвовать, если кто-то еще будет знать, а он сказал, что тот человек надежный и хороший друг и зовут его Казимирович».

Но 19 октября Чабринович вдруг «всё вспомнил» и на вопросы адвоката Премужича отвечал: «…когда мы говорили, что нужны средства, он (Циганович. — Е. М.) сказал, что есть какие-то люди, которые бы дали средства, и он договорится с ними. После он также сказал мне, что говорил с Танкосичем и тем другим, который тоже масон и вроде бы даже какой-то у них начальник, и тот сразу после этого выехал за границу и объехал весь континент. Был в Пеште, во Франции, в России… Когда я спрашивал Цигановича, что с этим делом, он говорил: когда он приедет. Циганович тогда рассказывал, что масоны уже два года назад приговорили к смерти покойного престолонаследника, но у них нет людей. Потом, когда он дал мне браунинг и патроны, то сказал, что этот человек приехал из Пешта. Я знал, что он путешествовал в связи с этим и что ездил за границу и проводил какие-то конференции».

Но суд весьма скептически отнесся к рассказам Чабриновича. «А ты не сказки нам тут рассказываешь?» — спросил его председательствующий, а чуть позже поинтересовался, почему он только сейчас заговорил о Казимировиче. «Вы сами сказали, что просили оружие у «Народной обороны», а сейчас выходите [с заявлениями] о масонах».

«Я, — ответил Чабринович, — думал, что вы знаете больше о масонах. Меня спрашивали, и они там говорили, что я хвалился, что я сам стал масоном. Я ничего об этом не говорил. И у меня не было намерения об этом говорить».

Затем о Казимировиче снова спросили у Принципа. «Я не знаю, тот ли это Радован Казимирович, — ответил он, — только знаю, что имя того человека было Казимирович и что он окончил четыре года назад Духовную академию в России… Знаю, что он близкий приятель Танкосича. Знаю, что мне Циганович говорил о масонах. Я сказал, что у меня нет желания знакомиться с ними и что смешно, когда приходят другие люди со стороны».