Гаврюша и Красивые полностью

Глаша убеждала брата, что коты не умеют играть в «Монополию», как люди, и что на самом деле Маркс забавляется с карточками, как с обычными бумажками. Егор утверждал обратное, иначе действительно непонятно, почему кот всё время выигрывает. Баюн фыркнул и утопал из детской оскорблённый.

В прихожей кот и домовой встретились, обменялись понимающими взглядами и отправились на кухню успокаивать нервы – копаться в мусорном ведре.

– Мама! – сказала бабуле Егоркина мама, войдя в гостиную. – Я просто хочу помочь нашему малышу. Он помешался на этом своём Гаврюше! Мы с Валентином работаем, а тут подвернулась возможность, человек сам приедет. Надо попробовать!

– Ребёнок ваш, делайте что хотите, – буркнула бабушка и прибавила звук.

А где-то на другом конце Москвы шестилетний мальчик по имени Петя смотрел старый фильм о приключениях Буратино. Вообще-то он смотрел всё подряд, и никто не мог запретить ему, потому что Петя умел громко кричать, падать, сучить ногами, кататься по полу и даже закатываться под кровать. И конечно, телефон психолога Анжелы был у Петиной мамы в контактах.

Итак, пока мальчик, раскрыв рот и ковыряя в носу, наблюдал за трудной жизнью деревянного человечка, его мама, одетая в костюм куклы Мальвины, звонила из соседней комнаты врачу. Если бы мама звонила в другое место, например, подруге или, например, в ЖЭК насчёт горячей воды, в костюме Мальвины, она была бы странной мамой. Ведь она даже не работала в театре. Она работала в налоговой инспекции и посылала людям строгие письма о налогах и штрафах. Посылать важные бумаги в костюме Мальвины было бы совсем безответственно.

Рядом стоял худенький папа в шортиках, белых гольфиках и красной курточке, и на голове у него была длинная полосатая шапочка с помпоном, а за папой под картонным панцирем и зелёной тиной вместо шарфа вздыхала бабушка.

– Нос для Буратино нашли? – уточнили в трубке.

– Нашли, – кивнула мама-Мальвина и посмотрела в лицо мужу: острый нос, как у снеговика, крепко держался на резиночке.

– Начинайте!

Мальвина нервно потеребила краешек платья:

– Вы уверены, что мы правильно поступаем?

– На все сто! – подтвердили в телефоне.

Двери распахнулись…

– А вот и мы-ы-ы-ы-ы!!! – заорал худой дяденька, сорвал покрывало с дивана и накрыл телевизор. – Кукольный театр Карабаса-Барабаса и черепаха Тортилла-а-а!

Мальвина выдернула провод из розетки и закрутилась, как настоящая кукла. Буратино показал икающему мальчику лунную походку, а бабушка-черепаха от волнения забыла текст и стала молча делать утреннюю зарядку.

Петя с визгом выскочил прочь, схватил телефон и забрался под кроватку. Не высовываясь из укрытия, он, как его научили, набрал «02» и сообщил:

– Полиция! Сломался телевизор! Засуньте Буратино обратно! Я его боюсь!

В полиции, разумеется, ничего не ответили. Но телевизор мальчик начал обходить стороной.

Так вот, к чему всё это? А к тому, что Анжела действительно была очень хорошим детским психологом и не зря брала хорошие гонорары. Первый выезд – бесплатно, всё верно. Но после визита психолога родители вызывали её снова и снова, по любому поводу, избавляя себя от любых проблем. Вот тут уже самым естественным образом включался «счётчик»…

После десяти вечера семья Красивых укладывалась спать. Александра Александровна села на краешек кровати и погладила Егора по волосам. Он смотрел сквозь неё, думая о своём.

– Егор, – серьёзно сказала мама, – завтра к нам сюда придёт одна тётенька, очень хорошая и добрая…

– Зачем? Чтобы сидеть со мной вместо бабушки?

– Нет, послушай, она… её, кстати, зовут Анжела, она будет с тобой разговаривать про… в общем, про Гаврюшу…

– Тётенька хочет познакомиться с Гаврюшей?

– Ну… в каком-то смысле да… Эта тётя называется психолог.

– Психологи ходят знакомиться с домовыми?

– Нет, Егор, это такой врач, который беседует с человеком и помогает разобраться в сложной проблеме. Ответить на вопросы, избавиться от беспокойства, страхов. Я, наверное, плохо объясняю.

– Нет, совсем не плохо, – успокоил маму Егор. – У меня столько вопросов! Хочешь, я их задам тётеньке-психологу? Спрошу, почему Гаврюша так долго живёт, – он загнул первый палец, – как перестать жмуриться, когда проходишь сквозь стену, – загнул второй, – почему сыр «Дружба» не действует на папу, как на Маркса, – завернул третий. – Как ты думаешь, она знает?

– Очень на это надеюсь, – ответила мама и поцеловала сына в лоб.

Поздним утром, когда Красивые-старшие вовсю трудились на работе, Глаша заставила себя подняться и дойти до ванной. Она сняла с крючка мочалку и долго смотрела на неё. Приложила к уху и долго слушала. Ничего. Уф, а то ведь бывают же глюки…

Она пустила тёплую воду, и тут же раздалось мурлыканье.

– Маркс, ты что, подглядываешь за мной, что ли?!

Глаша резко обернулась – никого. Посмотрела под ванной, в корзине для белья, проверила полки, сдвинула пузырьки и тюбики – опять никого.

– Это нормально. Не волнуйся. – В проходе появился чуть сонный Егор. – Просто Кондратий твою мочалку недорасколдовал. Мяукать она перестала, а мурлыкать продолжает.