Гаврюша и Красивые полностью

– К путешествию готов! – с удовлетворением отметил нелегальный волшебник, наколдовал рюкзак и упрятал туда бабушкиного любимца. – Пойми, баюнчик, куда мы без тебя? Здесь скука, старуха твоя занудная и ведро мусорное. Разве старый год так провожают? Провожать надо весело, и чтобы дедушка бородатый, Мороз Колотунович, и внучка его, Снегурочка, и мы с тобой…

Фарфоровая голова молчала, выглядывая из рюкзака. Егорка осторожно погладил котика по лбу и уточнил:

– А мы надолго?

– Не боись, на пять минут, дело-то пустяковое. Съездим, пригласим, чаю хлебнём, обратно с ними вернёмся. Проще, чем в булочную смотаться.

Заколдованный кот, может, и хотел бы поспорить, но не мог, он чувствовал себя джинном, отбывающим наказание в бутылке. Слышать-то всё слышал и даже видел, а вот рот не открывался…

И вот наконец рыжий чародей-недоучка со своим семилетним подопечным, оба при полном зимнем параде, стояли на балконе и смотрели, как на Москву опускается снег. Гаврюша в замшевом тулупчике и огромной для него шапке-ушанке громко произнёс только что срифмованные слова заклинания:

– Эй, здорово, тётка Стужа! Остекляненные лужи и из шариков мужик – наш дворовый снеговик! Бабушке Зиме привет, изо льда кило конфет. Нам хотелось бы успеть и до деда долететь! Починить ему забор и убрать лопатой двор, накормить икрой, вареньем, если надо – сбить давленье. Только вот для этих целей нужно, чтоб мы полетели. Дайте ж нам чего-нибудь, и отправимся мы в путь!

Снеговик, вылепленный на днях старшими ребятами, неожиданно ожил. Отрастил себе длинные руки и короткие ножки. Взял он дворницкую метлу и расчистил ею оконца запорошенных луж. Ветер подхватил тучку весёлых снежинок, поиграл с ними и прямо в воздухе вылепил волшебный снегоход, который стал медленно подниматься к балкону второго этажа.

Снегоход из снега!

– Вот чудо так чудо. – Егорка изо всех сил тянул подбородок, стараясь выглянуть из-за перил. – А бензин этой штуке нужен?

– Этой штуке нужен я! – важно ответил Гаврюша, разглядывая подплывающий к балкону волшебный транспорт. – Эй, кот, расписной живот, погляди, на чём кататься будем!

Домовой развернулся рюкзаком на улицу, чтобы фарфоровый Маркс тоже оценил магические способности заведующего хозяйством. Егорка улыбнулся и в порыве шалости щелкнул пальчиком по кошачьему носу.

Гаврюша повернулся обратно, потёр замерзающие ладони и поторопил мальчика:

– Лезь давай, я подсоблю!

Он помог Егорке перебраться с балкона на снегоход и, кряхтя, принялся перелезать сам. Рюкзак тянул назад. Гаврюша пыхтел, кряхтел и разглагольствовал:

– Где магия вмешалась, там… да что ты будешь делать!.. и капли бензина не потребуется, и водительского удостоверения! Э-э-эхххх! Я хучь и без диплому, а дело чародейское оченно хорошо знаю! Ай!!! – Задрав ногу, Гаврюша изо всех сил пытался перевалиться через перила, но рост его был маловат для такой высоты. Домовой рухнул навзничь, буквально чудом не разбив фарфорового кота. Баюн в рюкзаке успешно потерял сознание…

– Может, ты наколдуешь лесенку или расколдуешь Маркса? – вышел с дельным предложением Егор, тихонько сидя в волшебном снегоходе, зависшем на высоте второго этажа.

– Вот ещё! – фыркнул рыжий домовой и упрямо попытался во второй раз. – Маркс от нас мигом под кровать уползёт, и поминай как звали!

– А без него нельзя?

– Можно. Но скучно.

И тут, словно чёртик из табакерки, учуяв запретную Гаврюшину ворожбу, выскочил из кладовки скрипучий и больной Кондратий Фавнович Козлюк.

– Всем стоять!!! – проорал инспектор, вваливаясь на балкон, как ржавый робот-полицейский.

Гаврюша балансировал на перилах и размахивал ручонками, пытаясь удержать равновесие. Фарфоровый баюн вытаращился на Кондрашку, не имея возможности и пискнуть. Инспектор издал боевой предупредительный вопль:

– Ага-а-а! Попались!! Всем оставаться на местах!!! – Закусив зубами волшебную палочку, словно конь удила, он стал засучивать рукава мантии, усыпанные застиранными звёздочками. – Сифяс я с фами рассфрафлюсь рас и наффсегда!

Гаврюша ухватился за сиденье снегохода, оттолкнулся, прыгнул и… наконец-то оседлал его! Кондратий Фавнович, грозно мыча, вцепился в ближнюю лыжню, больно ударился коленкой о балконные перила и седьмым чувством понял, что схватка безнадёжно проиграна.

В этом крайне затруднительном положении, молотя ногами в воздухе, думая только о том, как бы сохранить волшебный жезл и не сверзиться, он мёртвой хваткой держался за снегоход, резко набирающий высоту.

У Егорки аж дух захватило, как лихо и весело, с присвистом и прибаутками, его бесшабашный друг вёл машину среди снежных облаков. Это было похоже на знаменитые американские горки, которые сами американцы называют русскими. Вверх-вниз, резкий поворот, торможение, скольжение боком, уход юзом, верчение на одном месте – песня, а не полёт!!!

Если бы они ехали на машине, то потратили бы кучу времени. Если самолётом, то в десять раза меньше, а на волшебном снегоходе друзья добрались до окрестностей города Великий Устюг за какие-то десять минут.