В.Маслов — вполне сложившийся художник со своим самобытным взглядом на жизнь и своими же, не заёмными, изобразительными средствами. И в жизненном материале, и в языке, каким пишет В.Маслов, явственно ощущается большой запас прочности, надёжности, неиссякаемого богатства.
Твёрдо уверен, что у всех, познакомившихся с творчеством В.Маслова, не возникнет и малейших сомнений, что он достоин звания члена Союза писателей. Уверен, что за приём его в наш Союз мы проголосуем единогласно".
Остается добавить, что за приём в Союз нового писателя комиссия и впрямь проголосовала единогласно.
Заодно, может быть, стоит привести и ещё один "документ" того же времени — это каким-то образом сохранившаяся в моем архиве телеграмма из Арктики. Хотя "информации" в ней и маловато, но она в лаконично-телеграфной форме даёт понять-почувствовать наши с Виталием взаимоотношения, наше дружеское взаимопонимание, как бы воскрешает ушедшее время.
"Будьте здоровы Семен Иванович новых успехов вам и новых удач все ради того же ради того же тчк скучаю по Вашей заботливой воркотне очень хочу Вас видеть = Маслов АЛ Ленин"
Между тем, собирание масловской библиотеки продолжалось. Не говоря уже о Москве, куда бы в так называемые творческие командировки я ни ехал, старался находить время наведаться в букинистические лавки и каждый раз что-то привозил из этих поездок. Даже из Болгарии — а в Софии был большой букинистический магазин — и то как-то привёз книгу о Солунских братьях Кирилле и Мефодии.
В те годы я писал историческую повесть, посвящённую освобождению Болгарии от османского ига в 1877-78 гг., и мне не раз пришлось бывать в этой славянской стране. Я наводил нужные справки в Военно-историческом музее, встречался со студентами-русистами Софийского университета.
Видел я и как торжественно, красочно празднуется там День первоучителей славян Кирилла и Мефодия, День славянской письменности. В одном из праздников мне даже выпало счастье принять непосредственное участие: в колонне студентов и преподавателей университета я прошагал по центральным улицам болгарской столицы. Незабываемая картина: все радостно возбуждены, девушки и парни одеты в яркие национальные костюмы и у каждого в руках — гвоздика, море цветов… И когда я рассказывал Виталию об этом — каким живым блеском горели его глаза, ну будто он сам среди праздничных болгар себя почувствовал…
И как знать — ведь не только пути жизни, но и пути мысли нашей неисповедимы, — когда именно, в какой день и час осенила Виталия идея заиметь такой праздник и нам, русским. Ответить на этот вопрос он и сам бы наверное затруднился. Может быть, началось с любви к книге, с великого уважения письменного Слова, того Слова, которое дали славянам Кирилл и Мефодий?! А ещё и так можно сказать: мало ли кому из нас, русских-советских, бывавших в Болгарии, вполне логично могло прийти в голову: хорошо бы и у нас такой праздник был! Однако же, каждый, кого "осеняла" эта мысль, тут же и задавался вопросом: а как её реализовать? В дореволюционной России и то, хотя попытка праздновать День письменности в середине XIX века и была, к концу века она сошла на-нет, заглохла, и 24 мая остался лишь церковным праздником. И какую смелость, какую недюжинную отвагу надо иметь, чтобы решиться возродить его, сделать всеобщим, народным?!
И вот эта-то решимость, эта личная отвага и были проявлены Виталием Масловым.
В Болгарии, как уже было сказано, День Кирилла и Мефодия давно, чуть ли не двести лет, отмечается как национальный праздник. Там "При празднике" даже издаётся тонкий, но большого формата журнал с "красноречивым" названием — "За буквите". Этот журнал я показал Виталию и посоветовал списаться с нашими болгарскими братушками. Болгары с радостной готовностью отозвались, изъявив желание поделиться своим богатым опытом.
Вторая сторона начавшегося раскручиваться дела состояла в установлении контакта с идеологическими инстанциями. Идти напрямую — заведомый тупик. Если в XIX веке в споре славянофилов и западников верх остался за последними, то и в XX слово "славянофил" в соответствующих инстанциях имело отнюдь не положительный окрас. А тут ещё кто-то ведёт разговор о какой-то славянской письменности…
И Виталий Маслов делает мудрый обходной маневр.
Союз писателей традиционно проводил в Мурманске литературный праздник "Дни Баренцева моря". Прекрасно! По собственному списку, — прикинул Маслов, — приглашу я на этот праздник дюжину-другую (приедет половина — и то хорошо) известных русских писателей, причём известных не только своими талантами, но и своей… ну, скажем так — русско-славянской позицией. Название праздника как было, так и остаётся, но… в рамках "Дней Баренцева моря" мы отметим также 1100-летие славянской письменности, 1000-летие русской, украинской, белорусской литературы, а также прибавим сюда и 800-летие "Слова о полку…"
И пусть кто-то попробует найти в этом букете великих дат какую-то идеологическую крамолу!..
Воистину — не нашли. Обком партии, пусть и негромко, не во весь голос, но поддержал идею проведения такого праздника.
