Газета День Литературы # 141 полностью

Художник и скульптор Михаил Шемякин родился 4 мая 1943 года в Москве. Отец Михаила Михайловича кадровый военный, после Великой Отечественной был военным комендантом в Восточной Германии. Он происходил из старинного кабардинского рода Кардановых, мама же являлась выходцем из русского дворянского рода Предтеченских. В 1957–1971 гг. будущий художник жил в Ленинграде, учился в Специальной художественной школе при Академии живописи, скульптуры и архитектуры имени И.Е. Репина. Из школы был исключен по идеологическим соображениям. В дальнейшем активно занимался самообразованием, много копировал картины старых мастеров в Эрмитаже.

В СССР был участником шести выставок, которые закрывались на 2–3 день после экспонирования. Арестовывался, и помещался в психиатрические лечебницы.

В 1971 году под угрозой тюремного заключения был выслан из СССР. Около 10 лет прожил в Париже, затем жил в городе Клавераке на Гудзоне недалеко от Нью-Йорка, а в прошлом году снова вернулся во Францию, и сейчас живёт неподалеку от города Шатору в долине Луары в 260 км от Парижа..

Участник более 500 выставок. Почётный доктор шести университетов.

Евгений Данилов: Михаил, недавно Вы побывали на родине отца, в Кабардино-Балкарии. Как прошла поездка?

Михаил Шемякин: Мой отец кабардинец, из старинного рода Кардановых, к которому принадлежу и я. И поездка в Кабардино-Балкарию была запланирована для того, чтобы встретиться с членами нашего рода. Я член родового комитета. Род большой. В Кабардино-Балкарии живёт 12 тысяч человек. И все они — Кардановы. У нашего рода есть свой герб, свой флаг, свой гимн, своя газета, свой музыкальный ансамбль. На Северном Кавказе несколько таких родовых организаций, наша одна из самых крупных. И по другим странам Кардановых разбросано более 60-ти тысяч человек: в основном в Турции, Иордании, Израиле и США.

В этот приезд я познакомился со своим троюродным братом, Петром Темиркановым, который тоже музыкант, как и его родной брат Юрий Темирканов. Впервые я привёз туда свою дочь Доротею, и она буквально была потрясена всем происходящим: этим застольем, задушевностью, теплотой, которую в сегодняшней России, пожалуй, встретишь не часто.

С ней её многочисленные кузены носились как с писаной торбой. Причём все были в чёрных английских котелках, это как бы такая униформа нашего рода. Все люди солидные — с золотыми и платиновыми зубами во рту. Так что чем-то всё это напоминало Сицилию. Немного смешно, но трогательно. Постоянные песни, танцы.

В Нальчике на центральных улицах висели громадные растяжки "Кабардино-Балкария приветствует своего сына Карданова-Шемякина". Сначала по-русски, затем по-балкарски, далее по-кабардински.

Е.Д.: Вы стали народным художником республики?

М.Ш.: Я получил в этот приезд особое почётное звание — "Народный художник Кабардино-Балкарии". Со времён революции всего 12 человек получили это звание. Так что это звание заслуженно считается очень престижным. Потом я открывал выставку "Шар в искусстве и в архитектуре".

Были очень интересные встречи с молодыми художниками, с дизайнерами. Очень талантливая молодежь с незамутнённым коммерцией сознанием. Их очень отличает раскрепощённость и связь с природой. Мы ездили в Балкарские горы, любовались фантастическими сказочными облаками, снежными вершинами. Эта феноменальная природа, сама метафизическая земля накладывает свой отпечаток и на сознание, и на художественное восприятие мира. И я был поражён, встретив там много молодых талантливых скульпторов.

Е.Д.: А на Вас искусство Кавказа повлияло как на художника?