Народ пришел к нему от соседнего царя. Того схватила лихорадка, он катался по траве несколько лет, а потом вдруг очнулся, затеял реформы и постепенно перестал властвовать. Народ наблюдал за происходящим в оцепенении, пока, наконец, патриархи не напомнили ему, что всякая власть от Бога, власти больше нет, а значит, Бог теперь не глядит на рабов своих сквозь царя. Тогда народ снялся с мест и ушел к царю О.
Людовика XIV подданные называли «Король-Солнце». Царя О называли «Царь-Земля». Он был шорохом веток и журчанием ручьев. Он был ревом тигра и уханьем филина. Он был мужем своей страны, и они вдвоем радостно наблюдали, как их дети возделывают поля, строят дома, убивают врагов. А солнце стояло сверху и отражалось. Царь О пел псалмы, ни о чем не думая.
Цари умирают потому, что теряют силы к недвигу. Падают в народ, рассыпают власть. Или умирают для того, чтобы не смущать народ, склонный к ложным толкованиям. Цари не умирают. Царь О стоит в снегу у скалы, где начинаются реки. Он поет псалмы, ни о чем не думая.
Странное чувство охватывает, когда перечитываешь письма Чехова. Словно общаешься с абсолютно здоровым и трезвым человеком, который все понимает, во всем знает меру. Как будто никогда с ним не случалось, хоть самую малость, ничего «сверхъестественного» — ни разу ни призраки, ни черти, ни ведьмы не мерещились — ничего такого. Посмотришь на рассказы — нет, как же, было! Вот ранний рассказ «Ведьма», вот "Черный монах"… Только Чехов этот, в отличие от большинства своих современников, Бог его знает как, умел не придавать этому значения. Вот и посетовал Мережковский в 1892 г.: слишком много, мол, у этого писателя здоровья. А Чехов, между тем, был уже смертельно болен и знал это.
