Гробы плывут над Кузбассом и Иркутском. Флотилия деревянных гробов, построенных на пожертвования Черномырдина. Погребальный флот, заложенный на стапелях “Бюджета-97”, который был безропотно, “из высших государственных соображений” принят оппозиционной Думой. Будто она, “оппозиционная”, не знала, что в этот бюджет, как и в прошлый, “бухгалтеры геноцида” заложили исчезновение 1,5 миллиона русских людей, обреченных на смерть в шахтах, на море, в воздухе, в военных городках, в больницах и родильных домах. От аварий, от туберкулеза и сифилиса, от самострела, от падения самолетов, от непонимания того, что сотворяют с любимой Родиной мерзавцы всех мастей и ветвей власти.
Упал самолет “Руслан” - и опять у России полсотни новых гробов. Не хватило бюджетных денег на болтик в самолетном моторе. Но хватило на маршальский жезл смехотворному министру Сергееву. Что пропоет по поводу катастрофы “Руслана” черномырдинская певица Людмила? На каком самолете летят стратегические попутчики: НДР и КПРФ?
“Бюджет-98”, этот “бюджет шахтерских похорон и самолетных крушений”, дружно принят политическими лицедеями, которых мы слушаем на патриотических съездах и митингах. Они раболепно встретили Ельцина, спустившегося к ним в людскую из натопленных барских покоев. Они с обожанием смотрели на барина, слушали его дурацкие шутки. Как дрессированные обезьяны, втиснули в “мошонки для голосования” свои целлулоидные карточки. Никто из них не вспомнил, что в эти минуты в морозную землю Кузбасса уходят шестьдесят деревянных гробов с русскими мужиками, погибшими по вине бандитской власти, недодающей на ремонт забоев, на детские лекарства, на зарплату пилотов. Никто из “красных думцев” не встал на краю тех могил, не кинул горсть земли на крышу шахтерского гроба.
С унижением, с фарсом, с мелкотравчатой ложью - когда одна часть фракции, сохраняя девственность, бросила вторую часть на поддержку бюджета, - с дешевым, всем надоевшим актерством “красные думцы” приняли этот бюджет, годный лишь на оплату ритуальных услуг умирающей России. Вот вам и “издержки, неизбежные во всяком реальном деле” - как высказался Зюганов. С одной стороны, первый выпуск “Парламентского часа”, бесцветного и скучного, который невозможно смотреть. С другой стороны, шесть десятков гробов, заваленных мерзлыми кузбасскими глыбами, и еще полсотни, заваленных иркутской землей.
Бюджет есть экономическое выражение курса, против которого якобы борется оппозиция. Это он, бюджет, объясняет нам, почему замерзает русский Север, гибнет дальневосточная цивилизация, а в Москве и Екатеринбурге вырастают компактные городки миллиардеров, окруженные пулеметными вышками. Это он, бюджет, объясняет, почему Россия осталась без армии и науки, беззащитная перед Америкой и Китаем, а у Березовского личное состояние составляет 3 миллиарда долларов. Это он, бюджет, объясняет, почему из оголодавшей России ежегодно вывозят десятки миллиардов долларов, а Россия все занимает и занимает у МВФ на выплату долгов по зарплате. Это он, бюджет, объясняет, почему русский народ превращен в голодное обезумевшее скопище, а 27 сытых отмобилизованных дивизий внутренних войск защищают банкиров и Ельцина.
“Бюджет-98” есть финансовое выражение будущих технологических катастроф. Скорее всего, следующий самолет упадет на ядерную станцию. Или ядерная станция взорвется сама, ибо не будет денег на зарплату операторам и на ремонт блокировки.
И этот бюджет, воплощение курса, воплощение Чубайса и Ельцина, воплощение русской смерти, - принят “красной Думой”. Большая упитанная ложь на кривых, как у таксы, ножках прошлепала по зданию Думы.
“Спасибо, Борис Николаевич!” - слышали мы голос “красного спикера” Селезнева. Но он не мог заглушить рева погребальных оркестров в Кузбассе, рыданий и стонов родни в Иркутске.
Бюджет принят в первом чтении. Будет принят и в пятом-десятом. Оппозиция не поехала в Сибирь на похороны шахтеров и летчиков. Но Ельцин приехал в Думу на похороны оппозиции. Кремация состоялась. Малую горстку пепла из думских сюртуков и целлулоидных карточек, среди которых тускло блестит жестяная бляшка селезневского “ордена за услуги” - эту горстку остывшего пепла аккуратно, веничком, сметут в совочек и высыпят в урну на углу Охотного ряда. И какой-нибудь прохожий кинет сверху пустую пачку от “мальборо”.
Есть понятие - “лидер оппозиции”, и есть понятие - “совесть нации”. Если два эти понятия не совпадают, то нет никакого “лидера”.