Международные фонды и организации не смущаются карликовостью ПМР и ее провинциальностью и ведут массированное наступление на республику на всех фронтах. Провалив попытку реанимации прокишиневских организаций конца 80-х годов (“Народный фронт”, “Интегритате”) и создания “взрослых” антиреспубликанских партий, агенты влияния Запада переориентировались на молодежь. Создаются прозападные молодежные политические организации, в числе них - “Молодежная инициатива”, “Новое поколение”, “Окно в мир”. Западные фонды проникают в учебные заведения, в том числе Приднестровский университет.
Одним из наиболее громких дел было разоблачение органами госбезопасности подрывной организации “Союз либеральной молодежи”, лидеры которой посетили несколько спецсеминаров в Молдове и Румынии, на которых втолковывалось, что “приднестровский вопрос будет решен за счет создания в ПМР множства неформальных объединений, которые независимо от правительственных госструктур будут содействовать воссоединению Приднестровья с Молдовой”.
Параллельно против ПМР развязана информационно-психологическая война: ведется прямая антиприднестровская пропаганда, финансируются прокишиневские СМИ типа газет “Собеседник”, “Добрый день”, “Новая газета”. Все это проводится в рамках оплачиваемой фондами Сороса и “Евразия” программы “Масс-медиа”.
Как часть идеологической войны против ПМР надо рассматривать недавнее провоцирование эмиссарами молдовской компартии объединения коммунистов Приднестровья и Молдовы. Лидер молдовских коммунистов Воронин, известный своим сотрудничеством с кишиневским руководством во время войны 1992 года, прямо призывал коммунистов-приднестровцев игнорировать законы их республики и объединяться в рамках единой и неделимой Молдовы. В результате две местные партийные группы поддержали эту идею, и раскол в компартии Приднестровья не произошел только благодаря действиям властей ПМР.
Наконец, идет серьезное давление на последний стержень империи - православие. На территории ПМР резко активизировались сектантские движения: Свидетели Иеговы, “Церковь Живой Бог”, Армия спасения и др. После того, как на территории Молдовы незаконно возникла прорумынская Бессарабская метрополия, происходит откалывание молдовских приходов в пользу Румынской патриархии, целиком враждебной РПЦ. В этой ситуации законный митрополит Кишиневский Владимир не нашел ничего лучшего, как объявить о собственной независимости. Сейчас он проводит политику прямого неподчинения Русской Православной Церкви.
Надо наконец понять: Приднестровье - единственный клочок неоккупированной русской земли, последний фронт России, и отступать больше некуда. Патриотическая элита должна прийти на приднестровскую землю! Где Дугин, Лимонов, Анпилов? Где русские оппозиционные газеты? Где патриотическая интеллигенция, писатели, режиссеры, философы, - те, кто создает идеологию? Последняя свободная земля ждет нас!
Павел МАКАРЫЧЕВ
М. КИСЛЮКА. СОБЧАКН. СЕВРЮГИНА. РУЦКОЙ
Харизма, или обаяние, вещь обманчивая, как любое чувство. Вчера Собчак был национальным героем, публика млела от его “выходов” к микрофонам Верховного Совета, его грудная надсадная фистула звенела в ушах народа, как прежде голос диктора Левитана, а сегодня он - жалкий симулянт инфаркта, неубедительный актер клубной самодеятельности - в пижаме кардиологического центра прыгает в окно Европы, как Гришка Отрепьев. Куда девалось обаяние? Не мы ли им наделяем мало-мальски активного политика в вечной жажде видеть во власти образ вождя народного? Этим сознательно пользуются и достигают личного благополучия.
Собчак сбежал от уголовного суда. Простоватого, в сравнении с ним, тульского губернатора Севрюгина - посадили. А ведь тоже была харизма! В противоположность гастрономическому и парфюмерному Собчаку, этот был симпатичен своим обличьем. Произнесешь вслух - Севрюгин, и представится крестьянское изобилие, рыбалка в июле, водочка с огурчиком. Правь губернией, чай свойский, из мужиков, из нашенских. Но вместо севрюжины с хреном получалась нищая Тула, голодная деревня, и опять же. как в случае с лощеным Собчаком, - обыкновенная уголовщина.
Харизма Руцкого не сравнима с двумя вышеприведенными. Народ не только восторженно вопил при виде его усов, но и под танки ложился. Вопрос опять же в том, кто для кого был более ценен? Руцкой для народа, или народ для Руцкого? Жажда совершить героический поступок во главе со смелым вождем привела сотни бойцов под стены “Белого дома” в том октябре. А потом был момент в жизни Руцкого (то ли в Лефортове, то ли в московской квартире), когда он мысленно сказал нам: ну что, вы хотели подергать за колесо истории - я вам дал эту возможность. Теперь в другого влюбляйтесь, готовя очередное жертвоприношение во благо России.
