Итак, “Монархический проект”, рожденный в угрюмых извилинах сатаровых и киселевых, потерпел крах. Он замышлялся, как царское погребение и одновременно венчание на царство. Ельцин, благославляемый Патриархом, членами Дома Романовых, при скоплении мировых лидеров, среди восторженных рукоплесканий благодарного русского народа, становится мистическим правопреемником династии. Получает право на бессрочное правление. Объединяет вокруг себя растерзанное нестроением российское общество, и над царской могилой, под колокольный звон, кончается, наконец, вековая Гражданская распря - Россия снова едина, не поделена на “красных” и “белых”. Ельцин, объединитель, восходит на кремлевское крыльцо, поддерживая горностаевую мантию, и канониры в петровских мундирах палят из орудий в честь нового государя.
Ну пусть не царь, а регент при молодом Георгии, уже научившемся к тому времени выговаривать несколько русских слов. Все готово - и бесчисленные золотые орлы, и роскошные палаты, и церемониал, и криминалисты всех стран, попробовавшие на зубок каждую екатеринбургскую косточку, и Радзинский, весь помазанный медом, от губок до хвостика.
И вдруг - крах. Все рассыпается, как ком пыли, без всяких внешних усилий, одним только промыслом. Церковь отворачивается от затеи. Потомки брезгливо пожимают плечами. Ельцин, будто проглотил топор, уклоняется от торжества. Надругаясь над прахом людским, на великое посрамление и глумление, несчастные кости возят взад-вперед, от Урала до Пиренеев, и мир в ужасе от этой “московской забавы”, которой тешатся Немцов и примкнувший к нему Аксючиц.
Что случилось? Что расстроило умопомрачительный замысел? Такое ощущение, что сама жизнь, ее потаенный мистический смысл. Заключенная в самой жизни сокровенная правда, которую невозможно объехать на катафалке НТВ, залить патокой цареубийственной лжи, обмануть безбожным лукавцам.
Не может сегодня Россия брататься, пусть даже над могилой августейших мучеников, когда в эту могилу горсть земли кидает рука, обагренная русской кровью. Не станет брататься с Березовским шахтерская жена, собирающая на помойках очистки. Не станет брататься с Масюк солдат чеченской войны, чье знамя осквернили предатели. Не станут брататься баррикадники Дома Советов с Евневичем, стрелявшим из танков. Не станет брататься ученый на пепелище русской науки с бандитом воровской группировки. Не может быть Ельцин, взорвавший Ипатьевский дом, разрушивший империю русских, отдавший треть соотечественников в рабство к баронам и ханам, посадивший в Кремле агентов враждебных держав, - не может быть символом обьединенной России.
Не ему, исполненному подземных разрушительных сил, объединять “ красных” и “белых”. Они объединились на баррикадах Дома Советов, где рядом, простреленные и обугленные, колыхались имперский и красный флаги. Атеист, пытаемый ельцинистом, молился перед смертью православной молитвой. Казак-монархист, умирая, заслонял Макашова. Русские объединились, покаялись, освятили свое восстановленное единство кровью, пролитой за Отечество.
Бесы, умные, жестокие, двуличные, пытаются нас рассечь. Натравливают друг на друга. Присваивают себе то монаршью порфиру, то буденовку, то петровский кивер. Хотели зазвать нас в Петропавловский храм, чтобы мы, одураченные, признали их власть над собой, поклялись над святыми останками в своей преданности, раболепствии, отказались навек от борьбы.
Не случилось. Пронесшийся над Петербургом буран наклонил до земли деревья, расколыхал кресты и шпили, сорвал с беса золоченую маску, и народ увидел страшную, в кровавой пене, личину.
Говорят, ночами, в тусклом свете луны, является над Барвихой видение - парит в небесах Ипатьевский дом. И тогда по окрестным лесам, пугая охрану, раздается нечеловеческий вой, словно кто-то мучится страшной мукой, предчувствуя ад.
Александр ПРОХАНОВ
По сообщению А.Морозова, бывшего заместителем генерала Л.Рохлина в ДПА, только что в тюрьме вдова погибшего Тамара Рохлина заявила, что не убивала мужа, а его убийство - дело рук троих неизвестных, проникших в дом, совершивших злодеяние и запугавших семью генерала. О версиях убийства -
ЧИТАЙТЕ СТР. 3
Погиб генерал Рохлин, быть может, самый отважный из нас, один из тех, кто готов был отдать за Родину жизнь. Патриотический Пантеон пополнился новой могилой, счет которым открыт убиенными Пуго и Ахромеевым, продолжен тысячами заколотых, расстрелянных и сожженных мучеников Дома Советов, непрерывно умножается явно и тайно убиваемыми патриотами в городах и селениях России. Такие, как Рохлин, их труды и жертвы, их смерть за Отечество, вдохновляют нас, оставшихся в строю. Как светильники, озаряют мрак ельцинизма, зовут нас вперед, к Победе.
