Дай Бог, если это наше искреннее письмо поможет нашему бескорыстному другу. Мы знаем, что поселковый голова Алексей Николаевич Булыга — искренний защитник и дома-музея Максимилиана Волошина, и литературного салона “Богдан”. Но его власть ограничена. Он, к примеру, старается сделать все, чтобы дом-музей Волошина получил статус государственного, чтобы на его ремонт были выделены деньги. Он сам — участник литературных вечеров в “Богдане”. Но кому-то явно мешают очаги русской культуры в Крыму.
Неужели не ясно: исчезнет это культурное, поэтическое очарование Коктебеля — исчезнут и сотни тысяч отдыхающих? Во всем мире столь уникальные памятники сохраняют даже из чувства престижа — а значит, и благополучия. Урвете сегодня, а что будет завтра?.. Что будет завтра с Домом творчества писателей? Приедет ли еще кто-нибудь в этот громокипящий загаженный неустроенный корпус? Или, подобно Битову и Сегеню, Кожедубу и Юдахину, все любители Коктебеля будут селиться в частный сектор, в обустроенный немецкий корпус “Приморья”?
Мне бы не хотелось, чтобы осталось, как в сказке, как в легенде: “Там жили поэты...” Поэты и завтра должны быть в Коктебеле. Так суждено Богом и природой!
Еще лет десять назад он писал (сборник “Деревья собираются в дорогу”), как и в своих более ранних книгах, уравновешенные и даже вполне умиротворенные лирические стихи, какие писали и пишут люди, очарованные звуками, красками, тайнами окружающего мира.
В таких “тихих” стихах нетрудно было узреть все приметы русской поэтики с ее магистральным пушкинско-есенинским направлением без претензии на внешнюю броскость, метафорическую изощренность, ритмическую экстравагантность.
За последнее десятилетие в творчестве поэта произошел подлинный переворот, не оставивший и следа от былой созерцательно-умиротворенной благостности — это особенно заметно в сборниках “Русская кровь” и “Пришла пора”. И причиной тому послужили смутно-разбойные метаморфозы, произошедшие в жизни нашей Отчизны, когда у нас насильно пытаются отнять и небо, и землю.
Из негромкого нежного лирика, старавшегося в меру сил и способностей пробуждать в читателе “чувства добрые”, Валерий Хатюшин в буквальном смысле перерождается в поэта-трибуна, в поэта-агитатора, в поэта-трубача, страстно призывающего русский люд проснуться, очнуться от зомбированности, в какую нас загнали средства массовой информации преступного правящего режима, и решительно встать на защиту поруганной чести и чувства национального самосознания.