Путин — вкрадчивый, тонкий, как лезвие, которое аккуратно вводят в открытую русскую рану, под сосок, где еще бьется подрезанное пугливое сердце. На Лужкова жалко смотреть — так приводили в Рим вождей покоренных племен. Босой, в грязных одеждах, побитый каменьями, привязан канатом к колеснице триумфатора, ковыляет на кривых ногах, и Доренко плетью щекочет ему спину. Примаков, еще недавно похожий на патриция в золотом венце, грозно и гордо выступавшего под сводами сената, сегодня напоминает обиженного печального нищего в дырявом плаще, которого с дождя пустили переночевать в прихожую. Губернаторы, чванливые, шумные, наглотавшиеся суверенитетов, как гуси — гречневой каши, присмирели. Ждут, когда им покажут окровавленную голову Масхадова. Марк Захаров, деловитый и сосредоточенный, как прудовая пиявица, которая насосалась Лужкова и отпала, когда у того свернулась кровь. Извиваясь, приближается к Путину, прицеливается, куда бы половчее впиться. Старая актриса Фатеева, с голубыми фарфоровыми зубами, похожая на раскрашенную штукатурку, увидела в Путине настоящего мужика. Манит его, русалочка, под свой полог, выставляя венозную ножку.
Явлинский по-своему великолепен. Склонил головку, как зяблик. Его уже ощипали, уже поджаривают, а он все щелкает клювиком, шелушит конопляное семечко. Жириновский все больше походит на японскую электронную игрушку, ловко переворачивается, меняет по программе выражение глаз, издает множество человекоподобных звуков, при очередной смене хозяина требует новых дорогих батареек. Подберезкин — легкий, как пушистое семечко, улетевшее из сухого репья. Ему никогда не суждено прорасти, а только летать, до первых морозов. Говорухин похож на унылую птицу выпь, опустившую нос в темную вечернюю воду, издающую долгий печальный звук "си-бемоль-минор". Он столько раз заключал политические браки, столько раз убегал из-под венца, столько раз давал брачные объявления в газетах, что приобрел репутацию политического холостяка, ищущего богатую вдовушку.
Тулеев, как красный поп-расстрига. Все еще носит патриотический подрясник, читает на память из патриотического евангелия, но уже не поп, а купец, для него Кузбасс — лабаз, и он поведет колонны красных протестантов прямиком в администрацию президента. Элла Памфилова — миловидная мещаночка, любительница фарфоровых кошечек. Сама, как кошечка, вспрыгнула на колени Путина и уютно свернулась. Умар Джабраилов торгует дорогими бюстгальтерами и мехами у стен седого Кремля, в его гостинице застрелили американца, что, по-видимому, на время остановило продвижение НАТО на Восток. Савостьянов вызывает щемящее чувство, как беглец, которого непременно поймают. Русские наемники, завербованные ФСБ для первой чеченской кампании, не догоревшие в танках на улицах Грозного, не оскопленные до конца в застенках Дудаева, непременно проголосуют за этого седоватого господина, убедительно говорящего о честности и демократии. Губернатор Титов похож на воздушный поцелуй, который дама посылает сразу всему драгунскому полку, идущему улицами губернского города.
И все это вместе — не более, чем нарядная ладья из папье-маше, в позолоте, в гербах, с музыкой и фейерверком, которую Березовский пускает в своем домашнем бассейне, попивая разбавленное водой вино, которое врачи прописали ему после желтухи.
Есть только один мужик, который упорно и одержимо впрягся в оглобли. Надрывается, отекает кровавой росой. Хочет вытянуть на себе остановившийся состав русской жизни. Это Зюганов. Поможем ему.
Александр ПРОХАНОВ
l В ближайшем окружении Путина (Чубайс, Дьяченко, Юмашев, Волошин и др.) нарастают панические настроения относительно итогов первого тура и исхода выборов в целом, сообщают наши источники в Кремле. Данные скрытого социологического мониторинга, проводимого под руководством американских специалистов, свидетельствуют о необходимости "вброса" минимум 25% голосов в пользу и.о.президента. "Рейтинг ФАПСИ", неоднократно цитированный в российских СМИ и дающий Путину 40% голосов при 10% "колеблющихся", согласно той же информации, отражает не столько реальное положение дел, сколько желание офицеров "сохранить погоны". В этих условиях новый хозяин Кремля пошел на ряд беспрецедентных заявлений, прежде всего об "олигархах" и необходимости борьбы с ними. Нарастающая неуверенность заставляет властную верхушку усиливать прессинг по всей исполнительной вертикали, особенно на ФАПСИ (ГАС "Выборы") и руководство регионов. Параллельно нарастает давление на КПРФ, лидерам которой в приватном порядке предлагают, как и в 1996 году, признать "законность итогов" выборов и "поздравить президента". Совокупность этих мер, по мнению кремлевских стратегов, должна "переломить ситуацию", хотя второй тур представляется почти неизбежным…
