Не станем слушать легкомысленных и язвительных снобов, предрекающих "Единству" бесславный конец наподобие НДР. Зыкина и Черномырдин строили свою бутафорскую партию по принципу концертной программы, плоско и безвкусно. Эта партия задумывалась как перина для президента Черномырдина, который, убив медведицу с медвежатами-сосунками, убил свое будущее. Уничтожил тотемного зверя и, проклятый священным животным, лишился сил. Превратился в комочек пыли, который смели в мусорный совок. В этом "совковость" жестокого и трусливого неудачника.
Партия "Медведь" рождается как часть огромного, во многом непроявленного строительства, когда на стапелях, среди ржавых конструкций ельцинизма, озаряемое туманными вспышками сварки, начинает маячить загадочное изделие. "Единство" — часть этого изделия, состыкованная с семью партийными суперобкомами, с военными округами, с геополитическими узлами России, от которых силовые линии рек, хребтов, торговых и военных путей ведут в Среднюю Азию, на Кавказ, в Прибалтику — старинные желоба, по которым растекалась русская империя, замусоренные, нуждающиеся в чистке.
Партия "Медведь" рождается не под пошлый гимн престарелой певицы, а под победный гром артиллерии, убивающей чеченского "Волка", под штурмы Грозного и Ведено. В основе ее лежит кровавая ритуальная жертва чеченской войны. Эта партия создается из метафизической веры истребляемого русского народа, который слепо уповает на чудо Путина. Услышал сквозь грассирование демократов таинственный рокот родного зверя и привел эту партию в Думу.
Не торопитесь утверждать, что у "Единства" нет идеологии. Что Грызлов и Райков похожи на бухгалтера и землемера. Глубинная идеология неизречима, как глубинная вера. В проповеди приходского батюшки не услышишь о мистической тайне Троицы. В передовицах "Фолькишер беобахтер" не узришь таинственной Ананербе. В кумачах и флагах большевизма не откроешь сокровенный "красный смысл" и мистерию мавзолея. В основу "Единства", как в фундамент египетской пирамиды, заложено несколько капсул магического содержания, переводящих социальную партию в эзотерическую организацию, способную двигаться из одной социальной эры в другую.
"Единство" создавалось с помощью ФСБ, является ее гражданским прикрытием. Разведка, конспирологическая по своему определению, державномыслящая по исходной задаче, сохранила свой ген, невзирая на бесконечные демократические чистки, деморализацию, направленное разложение, внедрение в ряды агентов чужих спецслужб и продажной "пятой колонны". Присутствие в партии разведорганов подключает ее напрямую к государственным актуальным задачам, к тайнам мировой стратегии и борьбы.
Не секрет, что в кругах КГБ были распространены эзотерические учения, парапсихологические знания, магические методики, пригодные для управления людьми, корпорациями и обществом в целом. Именно эти последние, в сочетании с информационным оружием, были использованы для победы на думских и президентских выборах. Если где и остались идеи управления историей, так это в ФСБ. Друг Коржакова, генерал госбезопасности Рогозин — лишь один из множества носителей этих тайных колдовских идеологий.
В крутой и, казалось бы, эклектичный замес "Единства" брошен ком петербургской глины, которая, если рассмотреть ее под микроскопом, содержит кости угро-финских колдунов, позолоту Исаакиевского собора, кожицу ботфортов Петра, волосок Екатерины Великой, пуговку с сюртука Достоевского, частички сгоревшего пороха, толкнувшего пулю Дантеса, каплю воска от свечи Иоанна Кронштадтского, каплю масла из лампады владыки Иоанна, тончайшие яды петербургского декаданса, потусторонние сны Гоголя, узревшего черта, серебряную серьгу из уха матроса Железняка. Этот ком глины, как терпкие дрожжи, кинут в бочку, где варится сусло новой партии. Бог знает, какой танец спляшет Россия, хлебнув этой терпкой браги.
Тувинец Шойгу — дитя азиатского шаманизма, вошедший в русскую политику под бубен катастроф, в лиловом пламени гексогеновых взрывов. Лидер партии в скафандре спасателя, адекватный аварийному периоду российской истории, тайно верящий в каменные саянские фетиши, в реликтовые языческие культы, бытующие в верховьях Енисея.
