В запасе у сенаторов также и множество вариантов по "опусканию" той новой администрации, которая назначается ныне Кремлем во вновь созданные федеральные округа. У новых высоких кремлевских ставленников еще нет ни широких связей, ни административного ресурса. А получить их они могут только от тех же губернаторов и президентов, которые, впрочем, вряд ли загорятся желанием поддерживать своих "могильщиков"…
Еще более грозное оружие находится в руках президентов различных национальных автономий. Имя ему — националистический сепаратизм. В кармане у многих "нацглав" сидят целые своры местных дудаевых, басаевых, удуговых, и при угрозе отставки первого лица они легко могут быть спущены с цепи.
Готов ли Кремль и лично Путин к таким провокациям — вопрос пока открытый.
А в запасе у сенаторов, как видим, достаточное количество козырей в игре против президента. Но главная проблема их в том, что времени для полноценного выстраивания антипрезидентской игры очень немного. Кроме того, весьма сильно сказывается на желании сопротивляться и деморализация многих из них уже случившимся сокрушительным поражением.
Сегодня в рядах Совета Федерации как никогда прежде нет какого-либо единства и согласованности действий. Кроме того, и Кремль, конечно, готовится к возможной контратаке обреченных сенаторов. А уж в его арсенале — средств и времени предостаточно...
Владислав СМОЛЕНЦЕВ
За последние две недели Кремль, по видимости, одержал блестящую победу над всеми своими противниками внутри страны.
"Фронда губернаторов" затихла, получив написанную на липовой коре охранную грамоту сроком до 2002 года. И теперь федеральному Центру предстоит уже не ломать через колено туго связанный веник регионального сепаратизма, а "решать вопросы" с каждым его прутиком в отдельности, что гораздо легче. Виднейшие из "регионалов": Строев, Лужков, Шаймиев, Россель, — поторопились постучаться в ворота Боровицкой башни, чтобы "договориться по-хорошему" с новым хозяином Кремля.
"Фронда олигархов" завершилась их фактическим согласием на передел собственности в пользу нового "кремлевского клана". Слегка пощипанный Генпрокуратурой Гусинский, претендовавший на роль вожака этой фронды, бежал в Испанию, оставив свое любимое детище, НТВ, в заложниках у не меньшего, чем он сам, ненавистника России, а также большого личного друга Анатолия Чубайса — Альфреда Коха, который, видимо, по сумме этих заслуг, honoris causa, стал главой новосозданного медиа-холдинга "Газпрома".
Даже гордые "волки независимой Ичкерии", наблюдая, в какой оборот взяли их столичных покровителей и как на это реагируют их покровители зарубежные, судя по всему, призадумались: не удобнее ли теперь будет переквалифицироваться — хотя бы на время — в верных цепных псов Кремля.
Тем самым новую консолидацию правящих "элит" — пусть пока еще неустойчивую, подвижную — следует признать совершившимся фактом. Следует признать также и то обстоятельство, что "путинская" консолидация произошла на иной основе, чем консолидация "ельцинская". Основой ельцинской консолидации было безусловное признание поражения и капитуляции Советского Союза перед объединенным фронтом "западных демократий" во главе с Соединенными Штатами.
В сфере идеологии это проявлялось воинствующим антикоммунизмом; в сфере политики — уничтожением советского строя и реставрацией институтов буржуазного "демократического" государства; в сфере экономики — "рыночными реформами" по рецептам МВФ с тотальным разрушением социалистической индустрии и колхозного сельского хозяйства, с прямым ограблением и нещадной эксплуатацией большинства населения страны, с неслыханным в истории обогащением меньшинства через механизмы "приватизации" собственности, "либерализации" цен и прямых валютно-финансовых спекуляций (аферы с "авизовками", чеками "Россия", "пирамидами" по типу МММ-ГКО и т.п.).
Ущерб, нанесенный стране за восемь "ельцинских" лет, оценивается фантастической цифрой в 12 трлн. долл. США — по 1,5 трлн. долл. ежегодно. Сюда входят как прямые потери, связанные с неравноправными военно-политическими и торговыми договорами, с разрывом связей внутри единого экономического комплекса СССР, с падением объемов производства и снижением "глубины переработки" сырья, так и косвенные (потеря технологий, снижение производительности труда, рост безработицы, заболеваемости и смертности населения etc.). Что же касается ущерба, нанесенного общественному сознанию и системе ценностей, то определить его в настоящее время вообще не представляется возможным — нет таких единиц измерения в природе.
