Не так давно по радио передали: последний директор нашего музея — чеченец, которого знали и мы, сумел там все сохранить от полного разорения. Еще раньше по телевидению прошли кадры: начальник российского Генерального штаба встречался с населением Старогладковской. Как показалось из мимолетной телевизионной картинки — на той самой площади, стоя на пороге музея Толстого.
юридические и бухгалтерские услуги 11
НЫНЕШНИЕ ВОЕННЫЕ ДЕЙСТВИЯ в Чечне есть закономерное продолжение многовековой схватки русского государства со своими геополитическими противниками. И в этой связи будет уместным вспомнить о том, как в минувшие времена отстаивали русские воины интересы нашего государства в этом регионе. Надо отметить, что стоило это России недешево: за период с 1801 по 1864 гг. на Кавказе погибли 24946 русских солдат и офицеров, выполнявших священную миссию по защите рубежей Империи. Яркой страницей этой героической эпопеи является деятельность Алексея Петровича Ермолова. Герой Отечественной войны 1812 года, Ермолов был назначен командующим Кавказским корпусом в 1816 году и занимал эту должность в течение почти 11 лет. Блестящий полководец и тонкий дипломат, Ермолов был широко популярен в самых широких слоях русского общества. "Проконсулом Кавказа" восхищались и посвящали ему строки своих произведений Пушкин и Лермонтов, Полежаев и Марлинский. Надо сказать, что в те годы даже самые оппозиционные по отношению к правительству общественные деятели ни в коей мере не ставили под сомнение тот непреложный факт, что военное присутствие Империи на Кавказе является жизненно необходимым для России. "Можно быть в оппозиции к власти, но нельзя — к России" — таково было кредо декабристов. Кстати, автором проекта, предусматривающего переселение "немирных" народов Кавказа вглубь России, был не кто иной, как полковник Павел Пестель, вождь декабристов. Ермолов тоже во многом критично относился к окружающей его действительности, но вместе с тем он — человек острого ума и независимых взглядов — был жестким патриотом-государственником, верным солдатом России.
Алексей Петрович писал, что чеченцы: "Самые злейшие из разбойников, нападающих на Кавказскую линию. Общество их... чрезвычайно умножилось, ибо принимались дружественные злодеи всех народов, оставляющих землю свою по каким-либо преступлениям. Чечню справедливо можно назвать гнездом всех разбойников. Земли, поросшие лесами... недостаточны для хлебопашества, отчего много народа, никакими трудами не занимающегося и снискивающего средства существования едиными разбоями".
Пограничная линия тогда проходила по реке Терек — и чеченские абреки постоянно нападали на русские приграничные селения: грабили, жгли, угоняли скот и уводили пленников. Требовались меры жесткие и решительные, и в мае 1818 года под личным командованием Ермолова началась первая крупная операция русских войск в Чечне. В поход выступили 6 батальонов пехоты и 500 казаков. Русские везли с собой 18 артиллерийских орудий. 24 мая 1818 года военная экспедиция Ермолова форсировала Терек и двинулась вдоль реки Сунжа. Расположенные по берегам Сунжи чеченские селения считались "мирными", т. е. находившимися в состоянии своеобразного "вооруженного нейтралитета" по отношению к России. Впрочем, и в этих "мирных" селениях чеченские абреки имели немало своих приверженцев. Здесь разбойники могли рассчитывать на пищу и кров, без труда находили для себя лазутчиков и проводников, и самое главное — всегда могли пополнить свои ватаги свежей живой силой из числа местных "мирных" жителей. Грань между "мирным" и "немирным" чеченцем была достаточно условна, что прекрасно понимал Ермолов: в общении с "мирными" местными жителями требовались прежде всего зоркий глаз и твердая рука. Вызвав к себе старейшин чеченских селений, Ермолов предложил им возобновить давнюю присягу на верность России и освободить ранее захваченных русских пленников. Ермолов объяснил чеченцам, что пришел не наказывать их за прошлые набеги и не с целью устрашить их. Старейшины вели себя уклончиво, говорили о том, что не могут принять никакого решения без совета с соплеменниками, а значит, не могут ни возобновить присяги на верность России, ни вернуть пленников.
Через свою агентуру среди чеченцев Ермолов прекрасно знал, чем была вызвана подобная "уклончивость": виднейшие из вожаков разбойничьих шаек сумели убедить большинство своих сородичей, что русские в Чечне долго не пробудут, и что если чеченцы проявят твердость, то русский отряд через некоторое время будет вынужден отступить обратно за Терек. Тем самым чеченцы сами выбрали неверную тропу войны, оттолкнув протянутую руку русского главнокомандующего!
