Усилиями СМИ и политической шушеры страна, погруженная в траурный мрак, несколько дней обсуждала не вероломное нападение США, не варианты нашего адекватного ответа — а поведение президента. Морально оно или аморально, вписывается оно "в контекст" или не вписывается, упадет его рейтинг или нет. Уверен, прилети Путин в Североморск в первый же день катастрофы,— его за это же с грязью и смешали бы: "зачем он здесь нужен?", "лучше бы остался на своем посту!", "пусть не мешает работе!".
Новый артудар либеральной прессы пришелся по спасателям. "Русские не умеют спасать!" — слышалось из всех закоулков. Норвежские водолазы, которые сполна насладились зрелищем потопленной АПЛ, отвернули болт и снова завернули его, потребовав 100 миллионов, прежде чем сунуться дальше в лодку, превратились чуть ли не в национальных героев России. О том, что нашу спасательную службу целиком сожрали реформы Гайдара и Чубайса, говорилось, как об атмосферных осадках: "Да, это так, но ничего не попишешь".
Случись настоящая война, с бомбами над Москвой и субмаринами в Невском заливе, либеральные СМИ все равно продолжали бы нелепый, предательский спор: положено ли президенту быть в эти дни не в Москве? Почему наша танковая броня, по которой долбят из космоса и с ракетоносцев, такая уязвимая? Почему в России не умеют спасать от прямого попадания ядерной бомбы? И потом, немного устав от борьбы, отдыхали бы на бесконечных траурных церемониях, смакуя красивые красно-черные ленточки на венках у гробниц.
Нам рассказывали как о виновниках трагедии о взорванных аккумуляторных батареях и магнитных бурях, о приваренных буях и мелководье. Нас кормили сказками о неудачном испытании новой суперторпеды и о ваххабитском заговоре среди экипажа. Нас заставляли верить, что страны НАТО — вовсе не потенциальные враги, раз пообещали помочь спасти за приемлемую цену убитых ими моряков. Восторженными отзывами сопровождались перепечатки из западных газет, в которых Россия призывалась к отказу от Северного флота, дабы не смущать своими "авариями" настроение добропорядочных бюргеров и экологическую обстановку в целом. Один раз нам даже показали издалека целехонькую американскую субмарину в доках где-то на этой Земле — "достаточное доказательство" натовской непричастности к гибели "Курска".
И как последний удар, как наиболее изощренная полуправда — горестный миф о подвиге. "Не оставив себе шанса на спасение, русские моряки в последние секунды жизни заглушили атомный реактор, и тем самым спасли мир!" Это действительно так, пусть даже реактор отключился автоматически. Но по-настоящему воспеть такой подвиг возможно лишь после Победы: пусть такой песнью станет потопление американской лодки "Огайо" — мечта наших подводников.
Если бы на телевидении и в газетах трудились патриоты своей Родины, если бы вместо импотентного правительства, испуганного угрозами Америки, Россией правили русские люди — это уникальное оружие истины и пропаганды сражалось бы за нас. Журналисты изрыли бы каждый норвежский фьорд, отыскали бы виновную натовскую подлодку, сняли бы ее во всех ракурсах, со следами тарана, с исковерканной мордой — и показали бы эти кадры всему миру. Они бы раздобыли дешифровку откровенного телефонного разговора Клинтона с Путиным, снабдив ее фотографией директора ЦРУ Тенета с перекошенным от злости лицом, требовавшего от российских властей молчать во что бы то ни стало. Они выведали бы, по каким адресам в Штатах живут командир протаранившей субмарины и те мерзавцы, что "приняли политическое решение". И очень аккуратно, чтобы не выдать гостайну, они показали бы наши новые атомные подлодки, строящиеся в секретных доках, которые будут уметь уходить от тарана и закладывать торпеду в хвост супостата.
Денис Тукмаков
ЗАДОЛГО ДО МИНУТЫ МОЛЧАНИЯ по погибшим на "Курске" последовал звонок молчания. Звонок Клинтона Путину, после которого наступило гробовое молчание обоих.
О чем они говорили?
Мы попытались реконструировать этот диалог двумя способами, один из которых традиционен, другой — экстравагантен. Посредством анализа опубликованных, показанных по телевизору косвенных данных этого телефоного разговора. И с помощью услуг парапсихологов, работающих в области исследования синдрома визуальной пресыщенности (СВП). Этот синдром возникает, когда нервная система анализатора-наблюдателя доводится до состояния антенны, локатора. Биополе человека со специально натренированной и перевозбужденной нервной системой соединяется с Глобальными сетями посредством компьютера. Такой поддерживаемый Глобальными сетями пси— фактор был взят на вооружение всеми развитыми странами мира, как только эти самые Глобальные сети были раскинуты над Землей. Есть и частные структуры, специализирующие на добыче информации подобным способом. Есть и "любители", в том числе и среди друзей нашей редакции.
