В студии НТВ лежит труп. Он разложился. Его трудно опознать. Может быть, это десантник. Может, контрактник. Может, чеченский полевой командир. Или палестинский юноша, застреленный в Газе. Или водочный магнат, застреленный в Смоленске. Труп голый, синий. Ткани оползают с костей. В лопнувших глазах скопилась желтоватая жижа. Язык распух и вывалился. Его украли из рефрижератора, стоявшего под Грозным. Или выкопали в Куропатах. Или достали из пирамиды Хеопса. Он — собственность НТВ. Киселев, проходя мимо, непременно задержится и отщипнет ломоть мертвой плоти. Миткова подсядет к изголовью трупа и улыбнется. Павел Лобков попробует прилечь рядом с трупом и выпить чашечку кофе. Алим Юсупов, стоя у трупа, достанет зеркальце и помажет губы. Лев Новоженов положит на труп микрофон и проверит громкость. Вадим Глускер достанет бутерброд и съест, глядя на труп. НТВ — это слаженная, дружная команда некрофилов, завалившая страну трупами. В каждый дом, к обеденному столу, в детскую спальню, в ванную комнату, ежедневно заталкивается десяток трупов — одни в цинковых гробах, другие в деревянных, третьи на носилках в морге.
Трупы с атомохода "Курск". Гробы крупным планом. Лица вдов, сирот. Слезы. Панорама гробов. Медленно ведем телекамерой. Так, хорошо. Лицо маршала Сергеева. Слеза крупным планом. Еще крупнее. Вот так, хорошо. Теперь, с перебивкой, трупы с Ил-18. Пепел, обломки самолета и трупы. Вот эту оторванную ногу, пожалуйста. Если можно, обожженную руку ребенка. Слезы родных. Крупным планом, еще крупнее. Так, хорошо. Теперь Шеварднадзе на фоне трупов. Покажите, как плачет Шеварднадзе. Стоп. Дубль. Еще раз, с наездом. Крупная слеза Шеварднадзе. Теперь гробы. Покажите вдов. Следующий сюжет, с перебивкой. Сопки Чукотки. Снег. Тонущий сухогруз. Трупы. Если можно, еще. Первый труп, если можно. Слезы на лице Абрамовича. Да сделайте вы ему слезу. Крупнее, крупнее. Вот так. Слеза Абрамовича. Гробы. Еще раз труп крупным планом...
Операторы НТВ учатся снимать трупы на кладбищах и в крематориях. Корпункты НТВ открыты на Ваганьковском, Котляковском, Николо-Архангельском. Страна должна видеть свои трупы. Каждый ребенок должен знать, что мама и папа когда-нибудь станут трупами. Каждая мать пусть представит своего малыша в гробу. Культ мертвых. Культ смерти. Ни слова о служении Отечеству. Ни слова о мистическом подвиге 6-й роты ВДВ в Аргунском ущелье. Ни слова о великом подвижничестве героев-подводников. Некрофилы кладут Россию в огромный струганый ящик. Снимают взахлеб.
Сколько их скопилось, желающих нам смерти. Сколько толкающих нас в смерть.
Илья Клебанов, это лепечущее недоразумение, которого выбрали похоронщиком русского ВПК, возвестил о скором затоплении космической станции "Мир". Если это произойдет, то в океанской пучине утопят не холодные тонны безлюдной станции, а на глазах ликущих врагов России отправят на дно дерзкие мечты Королева, всемирный подвиг Гагарина, математические прозрения Келдыша, мистическую философию Федорова, русский космизм Чижевского, орбитальные города Циолковского, русский порыв в Мироздание, зажигающий звезды в погасших углах Галактики. Остановленную "красную цивилизацию" обрушивают в преисподнюю, а несостоявшиеся космонавты, марсианские поселенцы, архитекторы орбитальных городов, стихотворцы космических поэм сидят в тюрьмах Ростова и Вологды за кражи и разбои, колются героином в подвалах Саратова, пьют горькую в подворотнях Пскова. Патриоты Америки в русском правительстве, радуясь запускам челноков с мыса Канаверал, радуются, что из Космоса изгоняется русский язык. Они топят божественный "Мир", укладывают его рядышком с "Курском". И там, где ударит о воду космическая русская бабочка, там наверняка окажется оператор НТВ, чтобы, увидев в программе "Итоги" конец русского космоса, умер от разрыва сердца еще один космонавт.
"Экономический курс Гайдара-Грефа-Чубайса" выхватывает из рук русского ребенка последний кусок хлеба. Питает страны "золотого миллиарда" русской нефтью, алмазами, алюминием. Этот курс множит русские гробы, давая обильную пищу трупоедам НТВ. Скоро начнут гореть и взрываться не только телебашни и подводные лодки, но и плотины электростанций, нефтепроводы, мосты через Волгу и Амур. Неужели Путина не страшит, что историк, изучающий его правление, станет рифмовать его с гибелью русского флота, уничтожением русских железных дорог, потоплением русских космических кораблей и станций?
