Две бригады ФБР работают на берегах Средиземного моря. Одна в Ницце, на вилле Березовского, другая в Малаге, во дворце Гусинского. Оба "средиземноморца", боясь Бутырской тюрьмы, охотно сотрудничают с американскими агентами, помогая им рисовать карту криминальной России. Агенты ходят купаться, высыхают от бирюзовой влаги, потягивают виски со льдом и, набрасывая на плечи халаты, развертывают контурную карту. Закрашивают фломастерами в разные цвета русские города и губернии. Наносят имена криминальных главарей, названия преступных группировок, связи бандитов с губернаторами и министрами, с генералами МВД и деятелями культуры. Карта пестрит названиями банков, отмывающих наркодоллары. В ней помечен транзит воровской русской нефти, алмазов и алюминия. Каллиграфическим почерком поименованы "архитекторы дефолта" и суммы, которые те перекачали в оффшорные зоны. Здесь показано, как разворовываются русская рыба, лес, произведения искусства. Аккуратными цифрами, чтобы хватило места, исчислены шестизначные суммы взяток, полученные высшими чиновниками, а также процент сфальсифицированных голосов на двух последних президентских выборах, которые безупречный Вешняков и его кристальный предшественник Рябов назвали самыми честными. Особыми, несмывающимися чернилами выведены имена Листьева, Кивилиди, Холодова, Старовойтовой, Рохлина, соединенные пунктирными линиями с именами "заказчиков" и суммами выплат за их убийство. В приложениях к карте, предназначенных только для главы ФБР, излагается причина "гексогеновых взрывов" в Москве и их влияние на смену политического руководства страны.
Эта карта в руках ФБР дороже той, на которую средствами агентурной и космической разведки ЦРУ нанесло русские ракетные базы, хранилища ядерных бомб, подземные штабы и электронные центры. Эта "криминальная карта" позволяет управлять Россией с помощью "засвеченной" криминальной элиты, шантажируя ее разоблачениями, пугая то Бутыркой, то Бруклином. Если прежде Россией управляли с помощью "пятой колонны", засевшей во всех подразделениях государственной власти, с помощью дивизий НАТО под Смоленском и Псковом, с помощью американских космических группировок, повисших над Москвой и Сибирью, то теперь добавляется третий рычаг управления — криминальная элита, от известных певцов до алюминиевых магнатов погрязшая в преступлениях.
Вот почему начинает нарастать угрюмое давление на Россию упертого техасца. Давление, которое должно бы отрезвить Путина от "либеральных иллюзий", куда его завернули, как в целлофан, и, перевязанного ленточкой, принесли в политику, словно букет на могилу Собчака.
Однако "либерализм" Путина крепчает, как мороз в Приморье.
Осиное гнездо НТВ, прилепившееся под кровлей Еврейского конгресса, гудит от хохота, глядя, как Путин смешно подпрыгивает, пытаясь достать его палкой. То одна, то другая оса вылетают и больно жалят смешного прыгуна. А тот нет, чтобы прихлопнуть злых ядовитых насекомых, приглашает их в Кремль, поит кофеем, и люди дивятся, что он такое нашел в полосатых осиных попках, из которых торчат заостренные жальца.
По мере усиления НАТО, обновления американского флота, развертывания американских космических группировок Путин, как настоящий разведчик, сокращает русскую армию, режет подводные лодки, готов затопить космическую станцию "Мир", судит героя чеченской войны танкиста Буданова, позволяет Гантамирову вырвать из рук ФСБ Арби Бараева. И все это объясняется нехваткой денег в казне. Кудрин стертыми в кровь пальцами в сотый раз пересчитывает бюджет, которым легко можно накормить всех собак в домах по Успенскому шоссе, но невозможно прекратить вымирание русского населения со скоростью миллиона в год.
А откуда быть казне, если олигархи, как липкие грибы и полипы, облепили Россию, вывозят двадцать миллиардов долларов в год, пьют здоровье "своего Президента", а оппозиция, предлагающая свой план спасения Родины, терпеливо, рокочущим басом излагает его в пустую канализационную трубу, гулкую, как набат.
Чем-то он напоминает, наш Путин, легкое разноцветное конфетти, на которое приятно смотреть, когда оно летит из хлопушки, весело устилает паркет танцевального зала, где скользят бальные туфельки, начищенные офицерские сапоги с гремящими шпорами. И никто не замечает, что огромная хрустальная люстра висит на последнем волоске. И вот уже летит та муха, что, усевшись на люстру, обрушит ее на головы танцующих. И нет ни конфетти, ни дамских кринолинов, ни усиков Грефа, ни кудряшек Кудрина, ни оттопыренных ушей Починка, ни золотых колец Матвиенки, ни розовых ноздрей Павловского, ни родимых пятен Волошина. А только дымная груда обломков, по которой, похрустывая фарфоровыми черепками, уверенный, цепкий, в приглянувшейся народу попугаячьей куртке, идет Шойгу.
Александр ПРОХАНОВ
