На весенних полях Европы, среди цветущих вишен и талых ручьев, идет травля славянских лидеров. Борзые НАТО загрызли Милошевича. Верховный главнокомандующий, отражавший воздушные атаки "В-1", безропотно сел в тюремный "воронок" и поехал в тюрьму под улюлюканье либералов. Тех, с кем заигрывал и кто вломился в Президентский дворец верхом на американской крылатой ракете. Милошевич, как прилежный каменщик, сам строил себе тюрьму. Когда не поддержал восстание боснийских сербов и отдал на растерзание Караджича. Когда не ввязался в наземную оперцию НАТО, не усеял костями трусливых американцев святое Косово поле. Когда внял подлым уверениям Черномырдина и прекратил сопротивление. Его тюрьма, глумливый суд, неизбежная выдача в Гаагу, в лапки Карлы дель Понто, этой сухогрудой вдовицы прокурора Скуратова, — есть следствие жалкого компромисса и уступок сербским либералам, агентам военной разведки НАТО.
Кучму догрызают в Киеве, таскают по Крещатику его жовто-блакитные кальсоны, делают из папье-маше писсуар, напоминающий его маленькую сморщенную голову. Советский технократ, творец самых могучих в мире межконтинентальных ракет, он продал либеральному черту свое доброе имя, свое грандиозное честное дело. Захотел в Европу, в НАТО, в "большую семерку", в Елисейский дворец, в салон Версаче, в центр Помпиду. Отламывая Украину от России, повел ее, голодную, без нефти и газа, без флота, без литературы, без Одессы, которая трусцой перебежала в Москву, повлек свою неньку в Северо-Атлантический союз. Теперь его спускают в бурлящую канализацию истории. Молодая проворовавшаяся бабенка становится украинским гетманом, и трусливый, растерянный Кучма то сажает ее в тюрьму, то выпускает подышать на свободу, сотворяя себе виселицу с крученой веревкой. Его удел — повторить судьбу Милошевича, сидеть в двухместной камере вместе с обезглавленным журналистом Гонгадзе. Нельсон Манделла шагнул из тюрьмы в президенты, а эти — из президентов в тюрьму.
Лукашенко, как витязь, стоит насмерть в Беларуси, стряхивая с плеч урчащих такс и волкодавов, прикормленных на натовской псарне. Ни разу не дрогнул, не сфальшивил, не пошел на попятную. Щелчком сбил шавку Шеремета, бегающего в ошейнике Березовского. Показал на дверь чванливым западным дипломатам, которые, лая и скалясь, всей сворой покинули Минск, а потом потихоньку, по одному, поджав хвосты, возвращались. Выдержал травлю проштампованной ЦРУ оппозиции, которую науськивал на него НТВ, любимый телеканал Удугова. На военные угрозы НАТО нарастил ПВО, усилил оборонную группировку. Можно верить: если полетят к Минску американские "невидимки", переползут границу "Леопарды" с крестами, Лукашенко в пехотной форме поведет в атаку свои дивизии, а потом в полушубке, с "Калашниковым" уйдет партизанить в леса. Оттого и стоит, как колонна, любимый народом "батька", духовный вождь, истинный лидер славян.
А что же у нас, в Белокаменной?
Путин, как четное число, делится надвое. Он говорит о сильном государстве, патриотизме, русском народе, но окружил себя либеральными экономистами Ларионовым, Грефом, Чубайсом, радикальными адептами Запада. Он дистанцируется от Америки, высылает американских шпионов, торгует с Ираном, не взирая на запрет Пентагона, но сделал ставку на либеральную интеллигенцию, презирающую русскую жизнь, управляемую с Бродвея и Голливуда. Он хочет остановить утечку капиталов, отнимающую у России возможность жить и дышать, обрекающую страну на техногенную катастрофу, но оставляет нефть, алюминий, алмазы в руках компрадоров, питающих русскими соками ненасытный желудок Запада. Он говорит об "информационной безопасности", обещает охранить сознание народа от ядовитого сатанизма, но бессилен обуздать НТВ, которое безнаказанно, по сценариям НАТО, ведет информационные войны против Российского государства, истирая в пудру все попытки национального возрождения. Он объявил сражение коррупции, то и дело встречается с прокурорами и милиционерами, но Гусинский и Березовский по-прежнему не в тюрьме, и только хохочут, сидя в заморских виллах.
