Сегодня Китай может позволить себе роскошь руководствоваться во внешней политике идеологическими мотивами, хотя его военный потенциал пока что не сравним с американским. Действия Пекина лишний раз доказывают, какое значение имеет в мировой политике фактор политической воли, отсутствие которой десять лет назад погубило Советский Союз, а сегодня губит Россию. Политическая воля китайских руководителей выводит их страну на роль альтернативного мирового лидера, в то время как безволие и малодушие Кремля не дает нашей стране закрепиться даже на позиции региональной державы. А ведь если исходить из объективных военно-экономических параметров, Китаю нужно еще как минимум 10-20 лет, чтобы сравняться с американцами. Но Пекин играет на опережение, понимая, что в XXI веке каждый год упущенных возможностей играет такую же роль, как напрасно растраченное десятилетие в веке XX.
Примечательно, что колоссальное унижение Вашингтона, сопоставимое лишь со сдачей Сайгона в 1976 году вьетконговцам и захватом американского посольства сторонниками Хомейни в 1979 г., совершилось в тот момент, когда США добились ареста Слободана Милошевича и находились на пике геополитического куража и самодурства. Эффектная акция, которую американцы провели руками сербских либералов, должна была внушить страх всем тем, кто не смирился с американской гегемонией и рассчитывал в будущем бросить вызов Новому Карфагену. Однако в процесс вмешались те факторы, которые Карл Хаусхофер называл "raumueberwigende Kraefte", сверхпространственные силы. Претензии США вошли в противоречие с провиденциальной логикой мировой истории, и внешне "случайный" провал американской разведывательной экспедиции выглядит вполне закономерным в контексте противостояния между Америкой и "остальным миром", лидером которого становится Китай. "Конец истории", которую Вашингтон решил отметить ритуальным судом над Милошевичем, надолго откладывается. Десять лет спустя после исчезновения СССР в мире появилась новая сверхдержава, противостоящая американскому диктату.
Еще в 70-х и 80-х годах в Москве недобрым словом нет-нет да и поминали Сталина за то, что после войны он дал подняться красному Китаю, не стал превращать его в шестнадцатую советскую республику, а поддержал претензии Мао на мировую роль его страны. Теперь мы видим, что Сталин не ошибся в своем принципиальном геополитическом выборе. В каком-то смысле Китай стал достойным преемником мировой миссии Советского Союза.
Александр СЕРГЕЕВ
[guestbook _new_gstb]
2 u="u605.54.spylog.com";d=document;nv=navigator;na=nv.appName;p=0;j="N"; d.cookie="b=b";c=0;bv=Math.round(parseFloat(nv.appVersion)*100); if (d.cookie) c=1;n=(na.substring(0,2)=="Mi")?0:1;rn=Math.random(); z="p="+p+"&rn="+rn+"[?]if (self!=top) {fr=1;} else {fr=0;} sl="1.0"; pl="";sl="1.1";j = (navigator.javaEnabled()?"Y":"N"); sl="1.2";s=screen;px=(n==0)?s.colorDepth:s.pixelDepth; z+="&wh="+s.width+'x'+s.height+"[?] sl="1.3" y="";y+=" "; y+="
"; y+=" 28 "; d.write(y); if(!n) { d.write(" "+"!--"); } //--
Напишите нам 5
[cmsInclude /cms/Template/8e51w63o]
Над великой рекой, где у берега — звезды кувшинок,
Два властителя мира, два тигра вели поединок,
Чтоб у звезд и у вод, у равнины и дальней горы
Был один только царь — а не два, как до этой поры!
...А с горы терпеливо, замеченный ими едва ли,
Молча третий глядел, как собратья его воевали,
И когда, обессилев, в крови они пали вдвоем —
Он спустился в долину и стал там единым царем.
Перевел с китайского Е. АНДРЕЕВ
2 u="u605.54.spylog.com";d=document;nv=navigator;na=nv.appName;p=0;j="N"; d.cookie="b=b";c=0;bv=Math.round(parseFloat(nv.appVersion)*100); if (d.cookie) c=1;n=(na.substring(0,2)=="Mi")?0:1;rn=Math.random(); z="p="+p+"&rn="+rn+"[?]if (self!=top) {fr=1;} else {fr=0;} sl="1.0"; pl="";sl="1.1";j = (navigator.javaEnabled()?"Y":"N"); sl="1.2";s=screen;px=(n==0)?s.colorDepth:s.pixelDepth; z+="&wh="+s.width+'x'+s.height+"[?] sl="1.3" y="";y+=" "; y+="
"; y+=" 30 "; d.write(y); if(!n) { d.write(" "+"!--"); } //--
Напишите нам 5
[cmsInclude /cms/Template/8e51w63o]
