Вы правы. Действительно, они украли у нас эту топонимику. Это наш меридиан. Они перенесли к себе центральную линию, не будучи центральными. Они — периферия, периферия относительно Аркаима и Урала. И конечно, надо громко об этом заявить и сказать, что в действительности Европа, которая гордится своим первородством, не более чем провинция Урала. Они кичатся тем, что они — арийцы, но они — просто выходцы, беглецы с нашей прародины. Нужно заявить своё право на это. Борьба за топонимику! Ведь патриарх Никон перетащил топонимику Святой Земли под Москву, готовя второе пришествие сюда, готовя космодром для прихода Христа. И если Изборский клуб, ваше отделение, за это возьмётся, это будет великая работа.
Мы знаем: аксиомы. Например, "две параллельные прямые никогда не пересекаются" — и возникла Эвклидова геометрия. Но нашёлся Лобачевский, и сказал: нет, они пересекаются. И возникла абсолютно новая математика. Поэтому скажем: Гринвич? Нет, ничего подобного! Вот нулевой меридиан. И относительно этого меридиана движется вся география, вся геополитика, вся геостратегия.
Анна БУРУХИНА, эксперт ИК Урал.
Я хочу обратить ваше внимание на то, что Восток и Запад сходятся в зените, а по моему мнению, нужен переход к трёхчастной системе континентального деления.
Глядя на огромный континент Евразии, невольно думаешь: есть Запад — это где-то около Лиссабона. Есть Восток — где-то около Владивостока. Но где заканчивается Запад и начинается Восток? Живя в городе Екатеринбурге, конечно, знаешь, что граница Европы и Азии проходит по Уралу. Стоишь на одной стороне Исети — в Европе, на другой стороне — в Азии. Мне кажется, деление на Запад и Восток устарело. Хотя бы по самому принципу восхождения Солнца (с Востока) и его Заката (на Западе). Я уже не говорю о политическом принципе, где Россия находится в постоянном состоянии "между" — между Востоком и Западом. Но, может, это не недостаток, а преимущество?
Давайте посмотрим на солнце. Солнце озаряет горизонт, допустим, в шесть утра. Это утро, восход. Но вот оно доходит до полудня. Что мы находим? А находим вопросы: разве в 12.00 ещё есть восход? Нет, он закончился. Разве есть закат? Нет, он не начался. Солнце ни на Востоке, ни на Западе. Тогда где? Солнце находится в зените! Если представить движение солнца в виде параболы, то Зенит — высшая точка параболы Восхода и Заката. Это — третья часть Восхода и Заката, его средняя, а точнее, центральная часть. Так может быть, нам ввести трёхчастную систему континентального деления на основе реального деления цикла движения Солнца: Восток — Зенит — Запад!? И тогда всё встанет на свои места: мы займём своё настоящее место в мистерии мирового солнечного цикла, взяв на себя мистическую ответственность — представлять собой высшую точку Солнечной Параболы. Тогда Урал станет центром континента. Что получаем тогда. Во-первых, нет границы Восток-Запад, а есть ось Зенита. Второе: нет разделения Восток-Запад, а есть соединение его через ось как центр. Не пора ли перейти к трёхчастному делению континента с выделением России как стратегического континентального места, чтобы, наконец, снять все спекуляции на эту тему и умаление России?
Александр ПРОХАНОВ.
Глядя на лица уральских экспертов, интеллектуалов, с которыми мы встречались в течение нашего визита, я вижу, сколько в них интеллекта, знания. Есть высокий уровень понимания сегодняшних русских задач и проблем. Думаю, что здесь, на Урале, прозвучит новое слово нашей русской жизни — и политической, и духовной, мировоззренческой. Важно консолидировать всех этих людей, очень сложных, очень наполненных, очень значительных. Чтобы они почувствовали важность содружества, товарищества, чтобы они писали работы, обменивались идеями.
Материал подготовила Екатерина ГЛУШИК
Мегамашина
Владимир Винников
Страсти по образованию, которые разгорелись в российском обществе после назначения Ольги Юрьевны Васильевой на пост профильного министра, понятны и лично меня радуют чрезвычайно. Потому что в современном мире, где поток информации, согласно научным данным, удваивается каждые полтора года, процесс образования, кажется, потерял всякую практическую ценность: человек, вышедший из колледжа или института, через два-три года работы фактически должен переучиваться заново, то есть процесс обучения становится непрерывным и, по большому счёту, хаотичным и бессмысленным: востребованность полученных в его ходе, как принято выражаться сегодня, "компетенций" стремится к нулю. Не случайно эта проблема профессиональной, трудовой, социальной неприкаянности гигантских масс людей, на которые наклеен ярлык "прекариата", стала чуть ли не главной глобальной проблемой современности, темой заседаний Бильдербергского клуба и других "мозговых центров" планетарного уровня, реальным источником большинства внутригосударственных и региональных конфликтов.
