Волошин спит и видит себя могильщиком КПРФ. По его замыслу, коммунисты, расколотые на непримиримые враждующие группировки, деморализованные, лишенные поддержки "красных" губернаторов, шельмуемые СМИ, должны с треском проиграть выборы и не набрать более 12-15% голосов, что автоматически делает КПРФ маргинальной и умирающей организацией. И тогда исполнится мечта всех демократов: коммунизм исчезнет…
Но сны — дело эфемерное. Редко они бывают пророческими.
Тем паче, что реальная жизнь не внушает Кремлю большого оптимизма. Всего за шесть месяцев этого "благополучного" (по мнению Касьянова) года цены на все товары и услуги скакнули почти на 37%, новый "либеральный" налоговый кодекс буквально удушает мелкий и средний бизнес. Экономическая активность в этой области за полгода упала почти на 25%. Акции социального протеста в провинциях все чаще начинают напоминать народные бунты. Авторитет Путина падает и скукоживается. В этих условиях война с КПРФ начинает все больше походить на превентивный удар по главному сопернику. Глядишь, успеешь его свалить, до того как он сметет тебя.
Но это ещё как сказать...
Владислав ШУРЫГИН
24 июня 2002 0
СТРАТЕГИЯ ПОБЕДЫ
В ОТСТУПЛЕНИИ, НЕУДАЧЕ ИЩИ НАЧАЛО новой победы. Накопление сил, перегруппировка — по военной терминологии — то, что следует за поражением. Скажем еще: переосмысление ситуации, приспособление к новым обстоятельствам. А если говорить применительно к КПРФ в момент ее отхода с думских хорошо укрепленных позиций, то начало победы, как не раз бывало в истории России, находится в ее глубине, в провинции.
Именно в то время, когда кажется, что партия раскалывается и ее рядовые члены пребывают в депрессии, растеряна значительная часть электората, вдруг в Ульяновске и Воронеже, в Перми и Владивостоке вспыхивают народные волнения с явно прокоммунистическими настроениями. Мало того, там выдвигаются самые радикальные лозунги вплоть до отставки Путина. Эти импульсы, к сожалению, плохо генерируются в структуре нынешней КПРФ. Так получилось, что в партии нет левого, самого чувствительного к народным волнениям, фланга. Вернее, он есть, но представлен всего одним человеком — самим Зюгановым. Что неестественно для лидера столь многоплановой организации. С таким креном в боевой поход не выступают. Одним из элементов победной стратегии как раз и должно стать наращивание левого фрагмента партии. Откуда взять боевой авангард? Рекрутировать из низов, с тех же самых площадей.
Энергии народного протеста, не найдя выхода в Думе, где для коммунистов перекрыты теперь все краны, вырвалась там, где тоньше, ржавее. Сами думские кабинеты теперь как бы оказались у коммунистов на площадях губернских городов. Остается только персонифицировать новых комиссаров.
Политический контекст весьма благоприятен. Сбылись пророчества коммунистов. Теперь их никто не упрекнет в "разжигании социальной розни", ибо эту самую социальную рознь разожгли чубайсы и касьяновы, их сатрапы в губерниях, разом повышающие тарифы на электричество. По каждой семье, по каждому ребенку, который слышит проклятие родителей, ударили эти накрутки либеральной экономики. Всяк крепко задумался о своем личном будущем: зарплата нищенская, тарифы грабительские, каждый животной своей сущностью почуял, что надвигается угроза его существованию. Перед каждым встал вопрос : либеральные реформы или жизнь? В свете этого вопроса ценность "демократических свобод" резко упала и многократно возросла ценность социальных гарантий, то есть самой сути КПРФ.
Другими словами, на рынке политических услуг изменилась конъюнктура. Сумеет ли производитель востребованной продукции адекватно отреагировать на повышение спроса? Хватит ли у него производственных мощностей? Каналов сбыта? Будет ли отвечать современным требованиям качество упаковки и сервиса? Смогут ли менеджеры наладить сетевой маркетинг? А креативщики обеспечить рекламой?
Именно в таких терминах приходится рассуждать о грядущей красной левой идеологической интервенции. Очень важно для коммунистов в складывающейся ситуации даже нетленные серые пиджаки оставить в гардеробе, извернуться и купить какую-нибудь современную курточку. И постричься повыразительнее. Может быть, даже бородку запустить, какую носит Абрамович.
Предчувствую моральный отпор. Холодное ортодоксальное дуновение ощущаю на лице. К чему, мол, нам этот прикид? Главное — идея. Но об идее и речь. О методах ее воплощения, интонациях и жестах.
Вглядитесь в лица бунтовщиков Воронежа и Ульяновска — они уже советские только по возрасту. За десять лет эти люди освоили новую лексику. Сам этот стихийный выход на площади — уже не советский. В их домах телевизоры уже новые, даже ботинки и манеры. Таков он теперь — потребитель идеи социального равенства; и чтобы попасть на его волну, необходимо не только быть новым, но и неожиданным.
