Покупателя искать трудно, все упирается в безопасность, но за месяц поисков вроде нашли из числа полузнакомых... Договорились, что деньги он отдаст в день нашего выезда в обмен на квартирные документы, т.к. квартиру мы уже приватизировали на жену и все бумаги приготовили. Взял у покупателя часть денег и начал готовиться. Основная трудность была с контейнером, т.к. это было уже невозможно, а теща намертво уперлась — и без родных вещей уезжать не хотела. Используя все остатки знакомств и деньги, удалось раздобыть половинный, хотя он обошелся, как золотой. Знакомых ребят уже практически не осталось, и кое-как мобилизовал (естественно, за приличную сумму) ребят с нашего большого двора. И с билетами на поезд пришлось потрудиться изрядно. В день выезда с утра пришел наш покупатель и принес деньги. С учетом того, что я у него уже взял, сумма составила только половину того, о чем договаривались. Договорились, что отдадим документы уже в Москве, когда он вернет остаток... К вечеру приехала машина, которую организовал наш покупатель, и мы отбыли на вокзал. Наше купе оказалось занято, и нам с покупателем пришлось изрядно посуетиться, чтобы все-таки уладить вопрос. Спасибо, что он был сам заинтересован, чтобы мы все же уехали. В итоге погрузились в купе, затащили тещу, закрылись изнутри и отбыли. Мы знали, что навсегда оставляем эту землю, на которой прошла большая часть нашей жизни, в которой остались могилы наших родных и друзей.
ПОСЛЕСЛОВИЕ... Что было дальше?.. Судьба беженцев в родной стране — одна из миллионов. Скитание по Подмосковью, вынужденная эмиграция и прощальный "привет" ельцинского аппарата в виде лишения российского гражданства. Затем — канадский паспорт, оплаченный дорогой ценой западной "демократии", и работа в Корее, откуда сейчас и пишу эти строки...
18 февраля 2003 0
Author: Александр Брежнев
ЖИВАЯ И МЕРТВАЯ ВОДА
Газета "Завтра" продолжает репортажи о самых разных сторонах устройства и жизнедеятельности современного большого города. Наш корреспондент побывал на очистных сооружениях. Репортаж оттуда перед вами.
Сюда ведет узкая, в полторы полосы, дорога, очищенная от снега. Дорога упирается в самые обычные ворота. За ними — большое заснеженное пространство со множеством небольших бетонных и железных, маленьких и крупных построек. Многие причудливо соединены трубами разного диаметра. Откуда-то прет клубами пар, где-то шумит водопад. Это очистные сооружения. Город ночью накрыл снегопад, и мы с провожатым идем между сугробами по дорожке, шириной с деревянную лопату, к единственному здесь деревянному зданию. В одноэтажном длинном доме управление всем процессом. Единственный, от двери до противоположного торца, коридор. У двери на батарее балдеет кот, под батареей улеглась большая, но не злая собака. В конце коридора кабинет главного технолога.
Людмила Степановна встречает приветливо и подробно рассказывает о работе своего предприятия. Эти очистные — не самые крупные, но одни из самых передовых в стране по технологии и оборудованию. Находятся в одном из ближних пригородов Москвы и обеспечивают жизнь тридцати тысяч человек и нескольких производственных объектов. Успешно очищается ежедневно пятнадцать тысяч кубометров сточной воды — в среднем по двести тридцать литров от каждого горожанина. Стоки сильно подвержены суточным колебаниям — ночью идет вода, считай, только с улиц от осадков, а днем воды намного больше. Существуют недельные колебания — бытовых стоков больше по выходным, а промышленных по рабочим дням.
