Брянщина обетованная
Александр Проханов
Невозможно слушать унылые прогнозы либеральных экономистов о том, что застывшая на нуле экономика сегодняшней России – это надолго, чуть ли не навсегда, что полпроцента годового прироста – это неизбежность, это некая «новая реальность», к которой должны привыкнуть мы, мечтающие о рывке, о развитии, о стремительном взлёте России. «Тепловая смерть», о которой вещают высоколобые либералы, есть ложь, злые чары, которыми хотят околдовать русский ум, русское стремление к возрождению.
В своих непрерывных поездках по России я ищу опровержения этому злому колдовству, ищу примеры, когда воля, ум, творческая страсть сметают преграды, ломают коросты застоя, превращают остывшую народную жизнь в сияющую плазму творчества.
Брянщина – ещё недавно печальный край опустошённых земель, остановившихся заводов, исчезающего населения. Край сплошных неурядиц, среди которых – нашумевшеедело о злоупотреблениях губернской власти, что повергло брянский люд в состояние апатии или едкого скептицизма и недоверия.
И вот я на Брянщине. Узнал с изумлением, что прирост промышленного производства здесь исчисляется двузначным числом. А прирост в сельском хозяйстве опережает прирост в плодородном кубанском краю.
Брянский автомобильный завод, в советское время находившийся в числе великих заводов, выпускал уникальные изделия, делал Брянск городом новой цивилизации. В 90-е годы завод убили, как убивают китов безжалостные китобои. Гайдаровцы разгромили завод, и до недавнего времени по огромным заржавелым цехам бессмысленно ходили сонные люди, как полумёртвые пчёлы в опустевшем улье. Но завод спасли, выхватили из-под топора. Сейчас это мощное производство, где строятся многоосные ракетовозы, стальные гиганты с непомерными колёсами, которыми уставлен огромный, уходящий в бесконечность цех. На эти ракетовозы будут поставлены могучие зенитно-ракетные комплексы – гаранты нашей военно-воздушной безопасности.
Отличные дороги федерального значения, а также те, что ведут к районным центрам, развязки, мосты начинают связывать брянские пространства в пульсирующее живое единство.
Моё изумление, моё неверие усилили рассказы о том, что на брянских землях, на суглинках и супесях снимают урожай пшеницы до ста центнеров с гектара! В советское время, если председатель колхоза добивался урожайности 20 центнеров с гектара, ему давали звание Героя социалистического труда. Сегодня здесь урожаи 85-90-100 центнеров с гектара. Это не блеф, не приписка. Это та самая «новая брянская реальность», которая опровергает унылую реальность либерального экономизма.
Мне хотелось увидеть этих хлеборобов, зачерпнуть ладонью добытое ими зерно. Таких хозяйств на Брянщине не тысячи, не сотни, а, пожалуй, не больше десятка. Их владельцев не назовёшь традиционными фермерами, ибо у них во владении десятки тысяч гектар. Эти люди – немагнаты, не банкиры, не высоколобые академики, не многоопытные латифундисты. У одного десять классов образования. Другой ещё недавно был сотрудником полиции, работал в дежурно-постовой службе. Третий – обычный инженер. Это их поля, похожие на драгоценные шёлковые платки, без единого сорняка. Все борозды ведутся тракторами и комбайнами с приборами космической навигации. На машинных дворах стоят десятки могучих русских и зарубежных тракторов и комбайнов, которые в 10, а то и в 20 раз превосходят производительность прежних машин.
Хранилища зерна и картофеля, полукруглые, из рифлёного железа ангары, напоминают стада фантастических гигантских животных, которые столпились среди лесов и полей. День и ночь подъезжают и отъезжают фуры, везут картофель из Брянска во все концы– от Калининграда до Тихого океана. Картофель изумителен по своим вкусовым качествам, по экологической чистоте.
Что здесь случилось, откуда взялись эти работящие мужики, эти великаны, которые среди разрушенных деревень и заросших лесом полей возводят новую аграрную цивилизацию? Эти люди и есть брянское русское чудо. Они утверждают, что среднерусская земля, среднерусский климат – самые удобные и благоприятные в Европе для выращивания зерновых культур и картофеля. А экономические условия, которые созданы для этого в России, – рента и покупка земли, банковское кредитование, налоговое бремя – эти условия во многом благоприятнее, чем те, что созданы на Западе. Здесь требуются только интеллект, знание технологий, неутомимое дерзание. Всё это сочетается со световыми потоками солнца, с жаром и холодом, с дождями и засухой, ранними заморозками, весенними половодьями, со множеством химикатов, которые вносятся в почву в нужный момент и в необходимых количествах на определённую глубину пахотного слоя. И всё это соотносится со множеством других компонентов, которые постоянно меняются. В эту пульсирующую, переменную картину должен вписаться человеческий труд, человеческое разумение.
