Имея за плечами конкретику с дождевыми червями и соломой, ТнВ произвело несложные подсчеты. При среднем урожае зерна в 30 ц с гектара на этом гектаре образовалось 180 центнеров органической массы: зерно, стебель, листья, полова, корни. Если солому при жатве не скирдовать бункером, а поставить вместо него измельчитель и тут же разбрасывать по стерне, — на гектаре в итоге, остается 150 центнеров органики, что примерно равнозначно 100 кг азота, 50 кг фосфора и 180 кг калия.
Шугуров, отбросив пахоту, прекратив внесение органических и минеральных удобрений, стал просто разбрасывать по высокой (!) стерне "мульчу". Весной он заделывал ее культиватором в пропитанную влагой почву (высокая стерня мертвой хваткой держала снег!) Дальнейшую работу по фабрикации гумуса он предоставил дождевым червям.
Это элементарное действо позволило хозяйству получать 30-40 центнеров зерна с гектара — даже в засушливые годы.
Более того, агрохимическая лаборатория, с которой он заключил договор, спустя несколько лет отметила поразительные явления: полностью прекратилась ветровая и водная эрозия; по всем полям шел интенсивный, стабильный прирост гумуса; за четыре года поля сами раскислились, исключив из агроработ дорогостоящее известкование, поскольку по целым теперь почвенным капиллярам вместе с водой поднимались из глубин карбонаты кальция и магния, нейтрализуя почвенную кислотность.
Предвижу желчно-ехидную нетерпячку матерых пахарей: а сорняк?! Без пахоты зарастем по уши!
Зарастете овсюгом, само собой. Особенно на Урале, где этот растительный упырь и при пахоте нередко сгонял крестьян с полей, вынуждая их распахивать новые земли.
У Шугурова же (повторяем: работающего без пахоты и гербицидов) на 5000 гектарах зерновых посевов однажды ватага залетных канадцев полдня рыскала по полям в поисках хоть одного драгоценного экземпляра этого сорняка. Драгоценного в полном смысле: Анатолий Иванович предложил 1000 долларов за один стебель найденного овсюга на полях, которые всего несколько лет назад были засорены до предела. Ни одного так и не нашли.
Шугуров и Ко годами безгирбицидной практики выстрадали и отработали методику очищения сорных полей.
Наука десятилетиями втемяшивала в крестьянскую практику 7-8-9-польные обороты. Без химии здесь обойтись было невозможно — сорняк завладевал просторами. Но химия, в свою очередь, губила почву и убивала червей, медленно, но верно минировала ядами человеческий организм, потреблявший зерновой хлеб.
Шугуров разорвал замкнутый круг. Он ушел от севооборотов, заменив их простым чередованием культур с системой мульчирования — в трех годовых вариантах. 1-й год — чистый пар, 2-й — озимые, 3-й — яровые.
Особо засоренные земли очищались вторым вариантом: 1-й год — чистый пар, 2-й — озимые с культивацией, 3-й — снова чистый пар, 4-й — снова озимые с трех-четырехкратной обработкой культиватором.
И так — до тех пор, пока поля не очищались до первого варианта.
Третий вариант, когда поля, очищенные от сорняков, имели слабоплодородную почву и требовали капитального ремонта. Здесь вступал в дело долгоиграющий полифонический набор: чистый пар, озимые, яровые с подсевом клевера, чистый клевер первого года, клевер второго года с обработкой дисковой бороной БДТ-7 и культиватором, затем клеверно-сидеральный пар третьего года. И т д.
В результате, однажды и навсегда, поле, засеянное озимой пшеницей, взрывалось урожаем под сорок центнеров с высокой клейковиной (25) и первой группой качества.
Можно много рассказывать о методиках Шугурова — их набор внушителен и базируется на строго индивидуальном подходе к каждому полю. Так ставит диагноз больному опытный и умудренный врач, никогда не руководствуясь шаблоном.
Но возвратимся к семинару.
Мы вылезли из джипа, встали на грунтовке меж двух полей с буйными всходами пивоваренного ячменя и овса. По левую руку — безотвалка с посевом сеялкой СЗП — 3,6 . По правую — та же безотвалка. Но посев велся новой чудо-сеялкой завода "Сельмаш" АУП-18-0,5.
Левое поле уходило за горизонт ленточной, рядково-холеной зеленью. Правое — било по глазам, по сознанию сплошным темнозеленым разливом — без единого прогала.
Анатолий Иванович подтолкнул под бок организатора семинара, начальника маркетингового отдела "Сельмаша" Шайахметова. Кивнул вправо, на темно-зеленое разливанное море, пробасил с нескрываемой негой:
— Узнаешь, Гаяз? Ваша АУПка сплошняк натворила, ва-а-аша!
СТЕНОБИТНОЕ ВКРАПЛЕНИЕ
Они пробивали чиновные стены лбами поодиночке: творец новой технологии Шугуров — под Пензой, и изобретатель новой сеялки Прохоров в содружестве с конструкторами Дрогайцевым и Патрикеевым — в Самарской области.
Нашли они, обрели друг друга не столь давно — три года назад. До этого Прохоров получил три инфаркта и с десяток зубодробительных отлупов от чиновной своры и псевдоученых, которые бойкотировали чудо-агрегат.
