в.п.
* * *
Георгий Епхиев: Почему Ч.В.С. в Уренгой не ездок…
Отрывки из книги
…Не одно десятилетие мы, пришедшие на Ямал, чтобы освоить его богатства, ранили его неповторимую, суровую и по-своему прекрасную природу. Мы до предела, за которым уже катастрофа, сузили жизненное пространство коренного населения. Сотни тысяч квадратных километров до поры не тронутой цивилизацией тундры превращены в безжизненную пустыню.
Умные учатся на чужих ошибках, а дураки повторяют собственные. Одни и те же ошибки, свойственные временщикам, повторяли после Медвежьего на Уренгое, а теперь, опасаюсь, на севере Ямала.
* * *
… 5 августа 1974 года бригада бурового мастера Терещенко Николая Даниловича закончила бурение эксплуатационную скважину № 150. Это было началом открытия Большого Уренгоя. Эта скважина дала первый газ для будущего поселка, а потом и города. В разбуривании скважины участвовал и Дьяченко Михаил Николаевич. Он до сих пор работает в бригаде слесарем.
Признаюсь в своей особой симпатии к профессии буровика. Это творческая, мужественная профессия. В жару и стужу, под открытым небом бурильщик за тормозом, как хирург со скальпелем, которому пособляют "ассистенты", — бригада, ведет свою тонкую работу, ощущая мерное вращение долота на многокилометровой глубине.
* * *
Мы, ветераны, лелеем заветные воспоминания о первом десанте 1973 года на Уренгой. Знаем поименно каждого из той десантной группы. Но все ли ведают о тех, кто "протаптывал" тропу — механизаторах, идущих впереди строителей и монтажников. Они шли по тундре впереди нас, трассовиков. Об одном из них хочу поведать. Баснарь Борис Иванович приехал на Север по комсомольской путевке в 1972 г. Было ему 19 лет. Весь отряд сиднем сидел две недели в Салехарде, ожидая вылета в Надым.
Группа Баснаря перебралась в Лабытнанги. И поскольку не было жилья, то ночевали в пассажирских вагонах поезда Лабытнанги-Москва. Поезд приходил вечером, стоял до утра, и проводники брали по рублю с "носа", чтобы пустить в вагон переночевать.
Вскоре начали подходить составы с техникой: автомашины, трактора, экскаваторы. Вокзал воистину превратился в биржу труда. Баснарь сдружился с Алексеем Лобановым, и с ним решили держаться вместе. Через пять дней пришли новые "Татры", и Борису с Алексеем выделили по машине, которые надо было перегнать в Надым по зимнику.
Бывалый северянин, по счастью, посоветовал двум друзьям прихватить бочку солярки про запас. Не пройди они по зимнику вдоль мертвой “сталинской” железной дороги и трех десятков километров, как попали в пургу и снежные заносы. Вот тут-то и пригодились эти 200 литров солярки. К концу третьих суток, когда топливо было на исходе, друзья пересели в кабину одной "Татры", заглушив движок другой, чтобы растянуть сколько можно расход горючего. Еще через двое суток их снял вертолет, перевез обратно в Лабытнанги. С этого момента они свои "Татры" больше не видели.
* * *
