Очевидно, что за взрывом стоят люди с большими возможностями, которые смогли найти и профинансировать специалистов для проведения подобной операции. И Рзаев догадывается о личности этих людей. Он утверждает, что эти люди — уроженцы Азербайджана и других закавказских республик. "Я знаю, чьих рук это дело, и они знают, что я всё знаю", — заявляет Рзаев.
Согласно источникам Вагифа Рзаева, за преступниками уже тянется шлейф другого, действительно кровавого преступления. Притом, это злодеяние, по мнению Рзаева, было совершено в классическом стиле рейдерства, с целью захвата огромного участка земли в престижном районе Москвы.
Поскольку речь практически сразу зашла о теракте, за дело взялись спецслужбы: Министерство Национальной Безопасности Азербайджана. Со своей стороны, Рзаев уже представил МНБ все имеющиеся у него материалы. Азербайджанские чекисты в данном случае весьма расположены к сотрудничеству с коллегами из России. И в случае обращения их Москвы готовы представить россиянам все необходимые материалы. Но пока Москва хранит завидное хладнокровие к судьбе своего гражданина.
Рзаев не сомневается в могуществе своих недругов. Но в данных обстоятельствах его больше удивляет позиция российских властей — ведь Рзаев является гражданином России, и по нашей Конституции государство обязано защищать права и жизнь своих граждан, в том числе за рубежом.
Случись нечто подобное с гражданином какой-нибудь западной страны, волей судьбы оказавшимся за границей, его родные спецслужбы носом землю рыли бы. Если жизни, скажем, американского гражданина угрожает опасность, то Вашингтон мечет громы и молнии!
Рзаев, который продолжает считать себя по натуре советским человеком, говорит, что, случись нечто подобное в недалеком прошлом, это стало бы предметом обсуждения на уровне ЦК КПСС.
"Я требую, чтобы российские власти, в частности Федеральная Служба Безопасности, начали все же реагировать на ситуацию адекватнее. Ведь теракты — это сфера их компетентности", — заявляет Рзаев.
Кроме того, и обстоятельства располагают к тому, чтобы Москва была в таких случаях более напористой: согласно Минской конвенции глав государств СНГ от 1998 года, страны-члены Содружества обязались оказывать друг другу правовую помощь в расследовании уголовных дел, в том числе террористических актов.
Сейчас Вагиф Рзаев чувствует реальную угрозу своей жизни. И чтобы хоть как-то обезопасить себя и своих близких, он письменно обратился в ФСБ, чтобы чекисты провели расследование и все же нашли террористов. «В противном случае террористы способны «добить» ситуацию со мною. Им неважно, где это случится: в Ленкорани, Баку или в Москве, — говорит Рзаев. — Я посчитал своим долгом гражданина России донести до компетентных органов своей страны эту возможность». В первый раз все обошлось без жертв. Но кто может гарантировать, что при повторной попытке теракта их не будет?
На Кипре продолжается сложный процесс поисков политического урегулирования давних проблем расколотого надвое острова. По сути, только после победы на февральских президентских выборах коммуниста Димитриса Христофиаса началось сближение позиций двух основных общин: греков-киприотов и турков-киприотов. На смену звонкой, но бесплодной риторике и потокам взаимных обвинений пришли нелегкий диалог и поиски компромисса. "С приходом Христофиаса к власти у нас появилась надежда", — такие слова лично мне довелось недавно услышать от г-на Али Талата, лидера турко-кипрской общины, называющего себя президентом Турецкой Республики Северный Кипр (ТРСК).
В связи с тем, что "появилась надежда", очевидно, было бы целесообразно если не забыть о том, что разделяет два народа, населяющих "остров Афродиты", то хотя бы постараться приглушить боль о трагических событиях прошлого, или, по крайней мере, не выпячивать их. Однако этого, увы, не случилось и, вопреки, скажем, лично моим ожиданиям, турки-киприоты вновь пышно отметили день 20 июля — день вторжения турецких войск на остров в 1974 году, называемый ими Днем свободы и мира, но считающийся греками-киприотами — днем печали и траура. Вдобавок ко всему, на этот раз на торжества прибыл сам турецкий премьер Эрдоган с девятью министрами. Человек он, бесспорно, умный, но его визит, конечно же, откровенный вызов, если не сказать больше. Впрочем, некоторые аналитики полагают, что таким путем Эрдоган просто-напросто стремится улучшить свои взаимоотношения с армией, упорно продолжающей подозревать его в исламизме и в отходе от принципов Ататюрка. Невольно, однако, напрашивается вопрос: а хотят ли в Анкаре действительного урегулирования кипрской проблемы?!