Кризис необъятен и неопределим, невнятен и неостановим. Как ночной кошмар, он на дне глазных яблок, в подкорке, в тёмном бреду, который пеленает разум в чёрные простыни, и ты барахтаешься, не в силах разорвать душный саван. Кризис лезет на тебя из экрана телевизора, из горлышка чайника, из щели банкомата, из ценника в магазине, из глаз ребёнка. Кризис — это застывшие, как льдины, небоскрёбы Сити, белые губы Кудрина, желваки Путина, демонстрации автомобилистов, перекрывающих Транссиб. Он невидим, как радиация Чернобыля, но его последствия — это ожоги на теле спасателей, обезлюдевшие территории, брошенная техника и странное жжение в горле, как если бы на "марше несогласных" ты надышался газом "Черемуха".
Политический класс, сословие "яйцеголовых", клубные политологи и партийные риторы реагируют на кризис воспаленными текстами, в каждом из которых, как в едкой капельке рассола, присутствует весь объём бушующего океана. Тон и смысл этих высказываний поддается четкой классификации.
Популяция кремлевских политологов-конформистов, как всегда корректно и убедительно, со стерильными лицами, убеждает нас в абсолютной правильности властных усилий, в прозорливости и дееспособности власти, которая всё знает и всё может. Разумно и рачительно тратит "Стабилизационный фонд", как если бы с каждой тратой тот становился всё больше и больше.
Другая популяция "политологов от оппозиции" — либералы, когда-то окружавшие Ельцина. Они, создавшие идеологию "девяностых годов", а потом сметенные на обочину, — злорадствуют. Люто торжествуют и триумфально ликуют, слыша о массовых увольнениях, падении производства, об угрюмом недовольстве, готовом хлынуть на улицы раскаленной магмой. Накопившийся нигилизм, кислотная ненависть к Путину побуждают их накликать вселенскую катастрофу, которая пусть бы смела ненавистных "кремлевцев" вместе с бессмысленной, ни на что не способной Россией. Как это было однажды, в 91-м, когда либералы, снося коммунизм, снесли великое государство.
Третья группа осторожно выжидает, мягко мямлит, забавно лепечет, надеясь переждать неизбежную политическую схватку и примкнуть к победителям. Эти живучие моллюски изобилуют в акватории любых политических систем, прилипают к днищу плывущего флагмана, а когда тот начинает тонуть, отлипают и легко находят себе иного носителя, приклеиваясь к его днищу и килю.
Четвертая, очень деятельная и оснащенная группа, использует кризис как удачный момент для реванша над "путинским централизмом". Она создала свое "Правое дело", поставила губернатора в Вятке, внедрила Чубайса в "Штаб антикризисного управления". Оживила давнишние связи с демократической партией США, посылает эмиссаров к Обаме, готова усыпать розами выход из колонии в Краснокаменске. Она собирается взять власть, устранив из нее "силовиков-государственников", расщепить "кремлевскую пару", исключив из неё "силовика", но сохранив "правоведа".
И, наконец, существует "патриотический клуб", рассматривающий кризис как национальную трагедию, как мировую войну, грозящую уничтожением Родины. Как на всякой войне, власть является консолидирующей силой, способной осуществить стратегию обороны и стратегию победы. Попытки смести эту власть, натравить на неё народ, использовать её былые и нынешние ошибки, её стремление к блефам, её равнодушие к будущему, ее "углеводородный" кретинизм — не являются поводом для революционного "оранжизма". Напротив, побуждают активно взаимодействовать с властью, воздействуя на неё всем объемом идей, которые разрабатывались в "патриотическом клубе" последние восемь лет.
Суть идей такова. Кризис благоприятствует становлению "Пятой Империи", ибо мировой враг, США, ежечасно ослабляется кризисом, проходит стадию "линьки", меняет кожу, беззащитен и уязвим. Россия оказывается в ситуации молодой Советской страны, на которую были не в силах напасть потрёпанные мировой войной государства, и которая получила шанс для своего становления.
Кризис не является препятствием для того, чтобы начать долгожданное и всё откладываемое Развитие. Пусть для этого Развития не стало денег разбазаренного "Стабфонда". "Общее дело", вовлечение в него всех слоёв общества, примирение в общенациональных, соразмерных с войной, усилиях, пробуждение в народе Духа Победы — обеспечат успех Развития. Самый опасный для Развития, компрадорский класс, переводящий свои капиталы за границу, сжирающий львиную долю "Стабилизационного фонда", подлежит не разгрому, а переориентации на национальное делание, на Развитие. Что возможно с применением "мобилизационных технологий", известных как Рузвельту, так и Сталину.
"Пятая Империя" будет основана на принципе Справедливости, нарушение которой и породило мировой кризис. Борьба с кризисом — есть борьба за восстановление Справедливости.
