Из таинственных пучин, из мутных вод, как зыбкая лунная медуза, появился Мавроди. Всё то же вялое невнятное шевеление губ, размытые черты лица, мутные, непроницаемые глаза. Из этих глубин на поверхность он вынес, казалось, давно утонувшее, растворившееся в соляном растворе изделие — пирамиду МММ. Он вновь обратился к соотечественникам, обещая им богатство, преуспевание при ничтожных затратах усилий, воскрешая в их измученном сознании мечту о благополучии. Мечту, погребенную в течение этих жутких лет под бременем непосильных налогов, квартирных плат, коммунальных расходов, среди разорительных социальных стихий, уносящих из домов последний достаток.
Казалось бы, народ, увидевший эту медузу, должен был её немедленно растоптать, кинуть в кипяток своей ненависти, воздать ей за те несчастья, которые принёс Мавроди людям, обманутым его посулами. Но ничуть не бывало. И теперь находятся простаки, и их весьма немало, которые готовы нести Мавроди свои крохотные накопления, кидать их в чудесную копилку, из которой надеются получить умноженные в десятки или тысячи раз свои брошенные жалкие копейки.
Как понимать этих людей, которые однажды уже были обмануты, разорены дотла, а некоторые из них влезли в петлю или кинулись под колёса электрички? Кто они, эти русские люди, вновь поверившие небывалому чуду? Безумцы без царя в голове, бездельники, желающие разбогатеть без трудов? Неисправимые страстные игроки, стремящиеся поставить на рулетку, у которой нельзя выиграть? Только очень наивный, по-детски доверчивый народ в состоянии во второй, в третий, в десятый раз попадаться в одну и ту же ловушку, верить в одну и ту же складно произнесённую ложь.
Можно обвинять русский народ в невежестве, запуганности, нежелании работать, неспособности складывать свои состояния кропотливым упорным трудом. Но, может быть, в этом проявилось нечто глубинное, русское, неизбывное, какой-то древний неискоренимый архетип? Склонность русского человека верить в сказку, ожидать чуда, по-детски наивно ждать, когда над тобой пролетит ковёр-самолёт или жар-птица, а у ног твоих раскроется скатерть-самобранка? Может, и сегодня, в век электроники и ревущих в небесах самолётов, среди утонченных форм передачи мысли на расстоянии, русский народ остаётся народом-сказочником? И все, кто изучил этот русский архетип, умело пользуются этой наивной детской доверчивостью? Может, Мавроди — один из тех тонких наблюдателей, искусных социальных психологов, кто разгадал в русском народе эту детскую склонность к самообману и пользуется ею уже во второй раз?
Это народное свойство можно назвать пороком, можно называть незрелостью и историческим инфантилизмом. Можно порицать его, объясняя множество русских исторических неудач народным легковерием, способностью увлечься простыми сказочными посулами. Ведь именно этим посулам поверил русский народ во время горбачёвской перестройки, когда лукавый и велеречивый генсек обещал близкое и скорое счастье.
Ведь именно этим посулам поверил русский народ, когда, открыв рот, слушал Чубайса, который обещал за бумажный ваучер великолепную прекрасную "Волгу". Увлекал народ в капиталистический рай, приглашая Россию, со всеми её утлыми деревнями, непроезжими дорогами, дремучими лесами, реками без мостов, — в европейскую цивилизацию.
Нанося по государству и проживающему в нём народу сокрушительный удар, враги СССР, владеющие информационным оружием, использовали в борьбе с красным соперником не атомные бомбы, не подводные лодки, не воздушные армии, а новую информационную культуру, способную уничтожить соперника без единого выстрела. Эти спецы привлекают для понимания объекта, подлежащего удару, не просто шпионов, не просто знатоков экономики или военного дела. Они привлекают для этого антропологов, историков культуры, знатоков народных преданий, художников. Исследуют психотип народа и, пользуясь уникальными знаниями, наносят удар с той стороны, с которой его не ожидают.
Как мог народ, обманутый Горбачёвым, ввергнутый им в катастрофу, потерявший Родину и испивший чашу крови и слёз, как мог он поверить Ельцину и выбрать его своим кумиром?
Как мог народ после первого срока ельцинского правления, оглушённый ударами ельцинских танков, переживший бедность, потерявший денежные вклады, лишившийся общенародной собственности, выброшенный за пределы истории и культуры, как мог народ вторично голосовать за Ельцина?
Как может народ и теперь на выборах, в стужу или солнечное пекло покидая свои утлые жилища, на костылях и палках отправляться на избирательные участки и вновь просовывать в щели избирательных урн жалкие бюллетени, выбирая своих мучителей, разбойников, лжецов и обманщиков? Лишь за месяц до выборов те раздают людям по бутылке водки и кульку конфет, обещая немедленное благоденствие.
