Горько мне, певцу великих советских заводов, грандиозных рудников и карьеров, колоссальных строек, горько мне жить сегодня среди умирающей советский техносферы: ржавеющих заводов-гигантов, доживающих свой век судостроительных верфей с недостроенными подводными лодками, авиационных ангаров, где стоят омертвелые, не взлетевшие самолёты. Горько видеть, как корчатся, погибая, судостроительные, авиастроительные и оружейные корпорации, напоминающие больших неуклюжих китов, выброшенных на мелководье. Повсюду тихие стоны, скрипы, шелесты распада и умирания. Если раньше на экранах мы любовались героями, победителями, создателями звездолётов, великими открывателями, учёными, неустанными русскими тружениками, то теперь видим один танец смерти фигляров шоу-бизнеса, пустых, глупых, наглых, вечно смеющихся, наряженных, как попугаи. Страна заводов и космодромов превратилась в страну попугаев.
Но вот, о, чудо, я оказался в нижегородском городке Выкса, и созерцаю великолепные металлургические заводы, возникшие среди пустых пространств, полей и лесов, как чудесные ослепительные кристаллы, поражающие своей сияющей простотой, чистейшей пластикой, словно опустились они в русские поля из неба, не потревожив рек и озёр, не разломив и не разгромив окружающую природу.
Километровые цеха, созданные из лучистой стали. Громадные могучие машины, произведённые в передовых странах мира, с клеймами Италии, Германии, Швеции. Электрические печи, напоминающие громадные, до небес баклаги, в которых бурлит и плавится сталь. Ревут электроды, от которых дрожит земля. Алое зарево, красные брызги, слепящие потоки огненной стали.
Эту сталь мнут, давят, месят, пропускают сквозь могучие прессы, катят вдоль цеха по рокочущим рольгангам, словно вязкий красный пластилин. Стальной плоский лист сгибают на могучих машинах, превращая в стальные трубы. Грохот и звон, тяжкие, как артиллерийские залпы, удары. В этой огненной стальной стихии чудится нечто первородное, извечное, связанное с работой по сотворению мира. Так античные атланты и титаны добывали огонь, плавили земляную руду, воздвигая из неё горы.
На эти заводы в Выксе пригласил меня их владелец и создатель — 46-летний русский капиталист Анатолий Михайлович Седых. Родом из Мурманска, металлург по профессии, в мутные 90-е годы, как и многие из предприимчивых людей, занялся бизнесом, взял кредит в Сбербанке под строительство завода по производству ферротитана. Так сложился первоначальный капитал. Но он не пустил эти деньги на ветер, не искусился на беспечное роскошное житие. Не умчался за границу в безбедный европейский рай. А дерзновенно и ревностно, любя и понимая силу и красоту стальных работ, металлург и творец, он купил на Урале дряхлеющий металлургический завод, поддерживал его иссекающие огнедышащие силы, положив тем самым начало своей металлургической корпорации. И каждый заработанный рубль, каждый самый малый процент добытой прибыли не утекал у него за границу, а вкладывался в развитие стального непомерного дела. Он строил новое металлургическое производство, тратя на него огромные деньги. Не имея государственных заказов, государственной гарантии, не зная, потребуются ли его сталь и его трубы стране, которую сотрясали конфликты, он страшно рисковал, возводя в России грандиозные, наполненные машинами, корпуса.
Он исследовал тенденции мирового хозяйства, в котором углеводороды остаются главной движущей силой. Исследовал ход российской политики, которая мучительно восстанавливала союзы и связи с европейскими и азиатскими странами. Исследовал потенциалы новых центров цивилизации, зарождающихся в странах Азии и Америки.
Его стратегические расчёты, предвидения, геополитический анализ говорили ему, что заводы вскоре будут востребованы. И когда началось строительство гигантских русских трубопроводов, идущих от кромки Ледовитого океана к Балтийскому морю, к океану Тихому, когда были утверждены концепции таких трубопроводов как "Северный поток", или как тот гигантский, что пересекает Западную и Восточную Сибирь, уходя в самую сердцевину китайской цивилизации, когда стране потребовался огромный объём стальных труб, заводы были готовы, и продукция валом пошла на ненасытные стройки.
