Путин вознамерился создать Великий евразийский союз. На территории разгромленного СССР, среди имперских обломков, на осиротелых обрывках исчезнувшего Красного царства Путин обещает возвести новую имперскую общность. Соединить в геостратегическое целое Россию, Белоруссию, Казахстан. Сложить потенциалы их промышленных центров, месторождений, коммуникаций, пересекающих континенты. Запустить новый грандиозный проект по созданию Пятой империи.
Можно ли верить этим заявлениям? Не являются ли они предвыборной пропагандистской доктриной, предназначенной для того, чтобы завлечь в воронку миллионы истосковавшихся по великому государству людей? Не являются ли эти заверения блефом, который продержится несколько месяцев по завершении выборов, а потом лопнет, как перламутровый мыльный пузырь?
Президент Медведев ознаменовал своё восхождение на кремлёвский престол идеей модернизации, долгожданным планом развития, по которому истосковались народы некогда авангардного государства, опрокинутого в деградацию и застой. Медведев удобно расположился в Грановитой палате и перестал упоминать модернизацию и развитие. Затеянное им Сколково начисто выпало из лексикона политологов и кремлёвских философов.
Недоверие к заявлениям Путина справедливо и вполне обоснованно. Но даже если оно окажется блефом, всё равно этот блеф связан с тоской по Империи. Голосом Путина говорят осквернённые пространства, угнетённые народы, разграбленные потенциалы развития, стенающие священные камни Империи. Так устроены евразийские степи, хребты и леса, так текут здесь великие реки и дуют ветры, где двигались когда-то войска и торговые караваны верблюдов, а теперь расположены космодромы и протянуты стальные нефтепроводы, что этим раздольям и народам исторически суждено быть вместе. Здесь, сменяя друг друга, существовали империи, и на развалинах одной тотчас возникала другая.
Проект, предложенный Путиным, является лишь приблизительным первым эскизом. Контурной картой, которую предстоит наполнить красками, названиями, великими смыслами, идеологией и метафизикой. Придется объяснить политические технологии, которые вновь соединят расколотые пространства. Теперь уже без использования военных контингентов и армий, среди могучих соседних империй, каждая из которых стремится затянуть в свою гравитацию отломанный фрагмент исчезнувшего СССР.
Не одна только экономика будет мотивировать народы и их элиты сложить воедино свои усилия. Идеология справедливости как главный смысловой ресурс грядущей Империи станет притягательной для всех населяющих Евразию народов. В несправедливом, чреватом катастрофами мире, именно справедливость является главным ресурсом. Если сегодняшняя несправедливая Россия желает стать центром имперского синтеза, ей придётся вновь сформулировать религию справедливости, той магнетической силы, которая притянет друг к другу части разорванного евразийского континента.
У имперского плана Путина, если он не блеф, а реальность, существуют могучие враги и противники. Это либералы-западники, слуги американской империи, действующие в интересах своей заокеанской метрополии. Это они в угоду стратегическому противнику разрушили Красное царство. И бой, который они сегодня дают путинской стратегии, есть лишь первый намёк на те сражения, которые предстоят на западном направлении.
Националисты всех мастей, включая и русских, метафизические враги Империи, будут настаивать на преимуществах этнически чистых государств. Забывая о том, что драмой русского народа является его разделённость. Что тридцать миллионов русских оказались выброшенными за пределы материковой России в результате распада Империи. Та же этническая драма постигла белорусов, украинцев, казахов. Воссоединение этих народов не связано с переселением на места исходного их рождения, но с воссоединением пространств, в результате чего народы вновь обретут исконное единство.
Однако главной опасностью провозглашенной Путиным Империи является сам Путин. Его внутренний раскол, его драма, неуверенность в своём предначертании, в своём мессианстве. Ужас перед бременем власти. Склонность отказаться от этого бремени в угоду легковесного пребывания в клубе избранных мировых политиков, где он, друг Берлускони и Саркози, купаясь в богатстве и славе, не решается взвалить на себя черновую работу истории. Стать чернорабочим на великой имперской стройке. Испачкать свой изысканный костюм от Бриони мокрой глиной и цементом строительства. Разбить свои драгоценные часы "Патек Филипп" о каменные глыбы имперской стены.
Не случайно он ездит по русским монастырям, встречаясь с православными старцами. Не случайно в бурю направил он свой чёлн к Афону, чтобы выяснить у мудрецов и провидцев, смысл его, Путина, появления в этом мире. В чём его крест и звезда? Где весы, на которых судьба взвешивает его государственные поступки, которые вдруг окажутся слишком лёгкими, и их, как пыль, сдует ветер истории?
