Русская политика опять покидает свой спокойный просторный водоём и устремляется в узкое русло, где крутятся воронки, вскипают буруны. Всё, что недавно казалось гладью, теперь превращается в стремительную непредсказуемую турбулентность — турбулентность революции.
Либералы-оранжисты атакуют Кремль. Подтягивают стенобитные машины, готовят штурмовые лестницы. Но на стенах не видно ни ратников, ни котлов со смолою.
Болотная площадь, проспект Сахарова, множество мелких и крупных митингов, неутомимая яростная пропаганда в либеральных изданиях, на радиостанциях, буря Интернета. Всё новые и новые деятели, энергичные лидеры, блестящие журналисты, известные писатели и певцы. Возгонка политических требований: «отмена нечестных выборов», «изгнание Путина из Кремля», «превращение России из президентской республики в парламентскую» — за всем этим брезжит конфедерация вместо федерации, отделение территорий и хаос этого отделения, обугленные окровавленные обломки страны, разгул полевых командиров, криминальная власть в каждом из отдельных осколков.
Приезд в Москву американского посла — специалиста по «оранжевым революциям», смотрины, которые он устроил лидерам либеральной оппозиции — всё это знаки того, что Америка не останется в стороне от русской драмы. Организационное оружие Америки, направленное против безоружной России, начинает стрелять. Проверенная оранжистская технология: от нечестных выборов до свержения власти, — запущена в действие.
А что же Кремль? Его седые вековечные стены, золотые соборы, малахитовые президентские кабинеты? Как за этими таинственными священными стенами готовятся к отражению штурма? Что за дым поднимается из-за кремлёвской стены? Дым запалённых фитилей перед тем, как раздастся оглушительный орудийный залп? Или сладкий дым из вальяжной трубки режиссёра Говорухина, сидящего нога на ногу перед бокалом вкусного вина?
Кремль жалок, растерян, беспомощен. Катастрофическая телевизионная «прямая линия», когда Путин общался с народом, и каждое его слово, каждый его ответ был стратегический промах, интеллектуальная и психологическая неудача. Удручающий по своей убогости рекламный ролик, сделанный дураками или бездарями, где Путин всё так же целуется с мохнатыми зверьками, как угорелый носится над пожарами, играет голыми мускулами, превращает камни в хлеб, а воду в вино.
Набросок предвыборной программы Путина, появившийся на официальном сайте, где и с электронным микроскопом не разыщешь стратегической мысли, живого чувства, искреннего обращения. Чего стоит встреча Путина с его смертельными врагами, которых он принимал в своей резиденции! И глумливые наглые враги, похохатывая, не скрывая своего презрения, высматривали, где у него на шее бьётся синяя жилка, чтобы удобнее её перерезать. Эти торопливые, в панике созданные законопроекты, которыми Кремль откликнулся на гул и топот толпы: избираемость губернаторов, бесчисленное множество партий, отмена зимнего времени... Разве так ведёт себя сильная власть, разве таково поведение уверенных лидеров?
И, конечно, статья в «Известиях», в которой Путин нудно и тускло пытался изложить программу своих президентских действий, превращая огненную тронную проповедь в вялую жвачку банальных, набивших оскомину слов. «И как пчёлы в улье опустелом, дурно пахнут мёртвые слова». Не об этой ли путинской статье сказал Николай Гумилёв? Не напоминает ли нынешний Кремль опустелый улей, наполненный вялыми, лишёнными матки пчёлами?
В идеологической борьбе важно не арифметическое множество, не количество подразделений ОМОНа, не наполненность избирательных фондов, а энергия, воля, победный вектор лидера. Если лидер слаб, и у него — паралич воли, от него начинают убегать приспешники, ему изменяют вчерашние клевреты, дерзят губернаторы, хохочут в лицо враги, начинается разложение в силовых структурах. Вчера ещё покорные олигархи спонсируют оппозицию. И лидер, окружённый предателями, лишённый идеологов, мнительный и растерянный, запирается один в кремлёвском кабинете и ночью при свечах водит гусиным пером по бумаге, пишет статьи для «Известий».
Система распадается не от ядерных ударов, не от диверсантов, проникших внутрь священных палат, не из-за голода и дефицита бюджета. Она начинает распадаться от безволия, бессмысленности и от всепроникающей лжи, от упования на низменные инстинкты, от пренебрежения высшими смыслами. Она падает, как падает дерево, у которого жучки источили кору, кроты, лесные мыши подъели корни, тысячи мелких червячков и улиток сожрали зелёную крону. Так неожиданно в феврале Семнадцатого рухнуло дерево русской монархии. Так в Девяносто Первом затрещало и рухнуло дерево Красной империи. В чём же фатум русской истории? Что это за чудовищное колесо вращается на континенте Евразии?
