Почему же сейчас мы впервые заявляем о том, что компромисс между внутрисистемными консерваторами и внутрисистемными либералами не укрепит Систему, а разрушит ее, породив этим разрушением новую перестройку?
Почему вообще мы вдруг — не находясь в Системе и отвергая вхождение в нее — вмешиваемся в отношения между слагаемыми этой Системы?
ПОТОМУ ЧТО НЫНЕШНЯЯ СИТУАЦИЯ ГЛУБОКО АНОМАЛЬНА. И ЭТА АНОМАЛЬНОСТЬ НОСИТ ДОЛГОВРЕМЕННЫЙ ХАРАКТЕР.
Имя этой аномальности — ТУРБУЛЕНТНОСТЬ.
Мы вошли в эпоху турбулентности вместе с остальным миром.
Мы живем уже сейчас по правилам турбулентности. По этим страшным и беспощадным правилам.
Каждый, кто в эпоху турбулентности будет руководствоваться законом внутрисистемного компромисса, обрушит и Систему, и государство.
Никогда не стремясь выяснять отношения с Системой, никогда не считая необходимым беспокоиться о ее благополучии, мы сейчас предупреждаем всех, кто находится внутри Системы, всех, кто этой Системой руководит и всех, кто может оказаться заложниками ее катастрофы, что турбулентность нарастает. И что в условиях ее нарастания внутрисистемный компромисс превращается из нормы политической жизни в источник полномасштабной политической катастрофы.
Что же свидетельствует о нарастании турбулентности? Назовем лишь несколько основных факторов.
Фактор №1 — американские бесчинства в Сирии и по всему миру. Неужели кто-то думает, что так бесчинствуя на Ближнем Востоке, американцы по-другому будут вести себя на нашей территории? Американцы приговорили Путина — так же, как Каддафи, Мубарака и Асада. На повестке дня теперь уже не "оранжевая" революция в России, а нечто гораздо более серьезное и кровавое.
Фактор №2 — стилистика либеральной улицы. Вроде бы она проиграла, не сумев воспрепятствовать избранию Путина президентом. Но ведет она себя гораздо более агрессивно, чем в выборный период. Неужели непонятно, что знаменует собой такое поведение? Неужели непонятно, как связаны между собой фактор №1 и фактор №2? Что никакие компромиссы, которые Система тщится сочинить, ориентируясь на свое прошлое, не нужны теперь ни нашим либералам, ни их западным хозяевам?
Фактор №3 — переход протестующих от подчеркнуто мирных действий к действиям совсем другого характера. Радикальная часть протестующих настроена очень решительно. Активисты уличного протеста проходят подготовку в разных тренировочных лагерях. Эти лагеря находятся и на территории России, и за ее пределами — в Латвии, Литве, Польше, Западной Украине, Хорватии и так далее. Зачем готовят этих активистов? Для конкретной борьбы — причем борьбы далеко не мирного характера! И о каком компромиссе можно говорить в подобных условиях?
Фактор №4 — угрозы физической ликвидации. Скоро радикальная часть протестующих начнет вывешивать такие списки в интернете. Но уже сейчас они обсуждаются — причем отнюдь не только в маргинальной среде. Предположим, что о необходимости физической ликвидации высочайших лиц и членов их семей говорится лишь ради того, чтобы осуществить психологический шантаж. Но почему ранее никому не приходило в голову осуществлять подобный шантаж? И о каком компромиссе можно говорить в таких условиях?
Фактор №5 — осмелевшие спонсоры. У Навального, видите ли, появились элитные спонсоры, желающие открыто оказывать поддержку данному политическому герою. А почему так осмелели ранее суперосторожные спонсоры? Опомнитесь, господа архитекторы внутрисистемного компромисса! И поймите, что если этот компромисс не будет немедленно демонтирован — катастрофа неминуема. И она коснется в том числе и вас! Причем не только "в том числе", но и "в первую очередь".
Фактор №6 — стремительное обострение сепаратистских тенденций в разных частях страны. Это обострение носит откровенно рукотворный характер.
Фактор №7 — атаки на РПЦ, поразительно напоминающие атаки на КПСС в ходе первой перестройки. Речь явным образом идет о сознательном демонтаже немногих крупных идеологических державных структур. И как можно выстраивать компромиссы в подобной ситуации? Компромиссы между кем и кем? Между защитниками разного рода бесчинств и их яростными противниками?
Фактор №8 — законодательные инициативы, призванные разорвать связь между внутрисистемными консерваторами и широкими консервативно настроенными общественными кругами.
Законодательные инициативы, направленные на протаскивание ювенальной юстиции, чудовищно разрушительны сами по себе. Но что знаменуют собой эти инициативы в нынешних турбулентных условиях? Это ли не свидетельство умопомрачения Системы, ее склонности к суициду? Но ведь ранее Система не проявляла подобной склонности! Почему теперь она ее проявляет? Почему именно в столь острый момент ей понадобилось рушить мосты между собой и самыми разными общественными группами, включая религиозных людей, склонных к поддержке стабильности?
