"ЗАВТРА". То, чем вы занимаетесь, на протяжении долгих лет было окутано плотным покровом секретности. И сегодня такое положение практически не изменилось. Поэтому полностью отдаю инициативу в ваши руки — можете говорить только то, что считаете нужным.
N.N. Я начну с цитаты, которую когда-то — кажется, в 1972 году — произнес Председатель объединённого комитета начальников штабов США адмирал Томас Морер. Он сказал: "Если начнется Третья мировая или другая война, то победителем окажется та сторона, которая сможет лучше действовать и обращаться с электромагнитные спектром". Исключение действовать и обращаться с электромагнитным и является направление радиоэлектронная борьба (РЭБ), чем я практически со студенческих лет занимаюсь. Это проблемы обнаружения, нейтрализации методами подавления информационных каналов, занимающих спектр от единиц герц до ультрафиолетового диапазона частот. Есть информационные каналы разведки и обнаружения, скажем, баллистических ракет. Есть информационные каналы наведения высокоточного оружия. Есть информационные каналы космических средств военного назначения. Есть информационные каналы связи и управления войсками, и так далее, и так далее.
"ЗАВТРА". То есть, вы работаете практически со всем диапазоном электромагнитных излучений?
N.N. Да, во всём диапазоне освоенных частот информационных каналов. Наша задача — разработка средств обнаружения, пеленгации, идентификации и нейтрализации возможности применения сигналов информационных каналов, особенно, в условиях боевых действий в реальном масштабе времени, не зависимо от наземного, морского, воздушного или космического базирования радиоэлектронных средств протиборствующей стороны.
"ЗАВТРА". Звучит несколько абстрактно. Можете привести какие-то примеры?
N.N. Наши разработки несколько раз влияли на принятие достаточно серьёзных решений. Например, в 1972 году, когда шла речь о договореа ограничения стратегических наступательных вооружений (СНВ-1). Во время переговоров, которые проходили в Хельсинки, член советской делегации Пётр Степанович Плешаков, который был тогда первым заместителем В.Д Калмыкова, Председателя Государственного комитета радиоэлектроники СССР и отвечал за направление радиоэлектронной борьбы, прямо сказал американцам: вы, считаете, что ваша система противоракетной обороны обеспечит защиту от наших ракет. Но наши ракеты оснащены такими радиоэлектронными комплексами преодоления ПРО (а такие комплексы у нас тогда уже действительно были), что они пройдут сквозь ваши системы ПРО, как нож сквозь масло, И американцы подписали сразу и договор по ПРО, и договор ОСВ-1.
Тем более, они уже столкнулись с нашими разработками во время израильско-египетского конфликта (1967 г.). Тогда американцы поставили Израилю новейшие по тем временам зенитно-ракетные комплексы "Хок", которые действительно были эффективными и сбивали несколько египетских самолётов ежедневно. Была поставлена задача в кратчайшие сроки сделать станцию помех этим "Хокам". Через 6 месяцев образец уже был в Египте. И эффект был даже для нас потрясающий: вероятность поражения самолетов комплекса "Хок" стала равной нулю. Именно тогда в "Нью-Йорк таймс" американцы написали, что применение русскими помех превратили высокоэффективный и сверхточный "Хок" в детские хлопушки.
Второй момент был при президенте Р. Рейгане в условиях развёртывания программы СОИ (Стратегическая оборонная инициатива), направленная на развёртывание космической составляющей вооружений США. В качестве одним из альтернативных действий против развёртывания СОИ мы предложили комплекс РЭБ, обеспечивающей нейтрализацию системы управления СОИ, в результате чего все "бриллиантовые камушки", по сути, превращались в космический мусор. Горбачёв это американцам сообщил. После чего работы по созданию СОИ были прекращены
"ЗАВТРА". Выходит, что все разговоры о том, что Политбюро КПСС испугалось программы "звёздных войн" и позволило американцам втащить нас по данному поводу в разорительную гонку вооружений — не более чем удобный для кого-то миф?
N.N. Я говорю только о том, что знаю и что можно сказать. А о том, чего не знаю, или чего сказать нельзя, не говорю. Что там думал Сталин в 1941 году, или какие соображения были у Горбачёва в 1989 году — это область предположений и домыслов.
