Город Алексин Тульской губернии на берегу сияющей Оки, которую наши предки называли "поясом Богородицы", ибо она, сверкающая, в изгибах и излучинах, протекала по южной границе русского государства, оберегая страну от злых набегов. Здесь, в порубежном Алексине, проходили непрерывные схватки, стычки, сражения, и одно из них, с ханом Ахматом, составило славу Алексина, славу его героям и мученикам. Здесь, в Алексине, в советские, ещё предвоенные годы, был построен громадный химкомбинат, чьё назначение было в производстве порохов. На этом пороховом комбинате производился порох для всех войн, которые вело советское государство с сороковых годов. Этим порохом начинялись патроны для автоматов, пулемётов и снайперских винтовок. Этот порох толкал снаряды орудий всех калибров и назначений, танковых, зенитных, дальнобойных гаубиц. Этот порох уносил к целям свистящие молниеносные ракеты установок залпового огня и служил горючим для твёрдотопливных баллистических ракет. Это был огромный, могучий процветающий химкомбинат, дававший жизнь городу, славный на весь Советский Союз.
Этот пороховой завод взорвался не от короткого замыкания проводки, не от небрежно брошенного окурка. Этот завод взорвался от страшного метеорита, упавшего на территорию СССР в девяносто первом году и уничтожившего всю советскую цивилизацию, в том числе её великолепный военно-промыш- ленный комплекс. Ельцинский министр иностранных дел Козырев превратил внешнюю политику России, в том числе её оборонную стратегию, в жалкий придаток американской политической военной машины. Той машины, которая расплющила и продолжала расплющивать покорённый и разрушенный Советский Союз. Комбинат, слывший авангардом русского военного дела, производил кроме порохов резину, покрывавшую корпуса советских подводных лодок, той стратегической армады, что наводнила мировой океан. Завод, составлявший неотъемлемый элемент ракетно-ядерного щита СССР, превратился в руину, в обглоданные цеха, в груды негодного металла, в неопрятные связки кабелей, в огромную захламлённую территорию, где когда-то работало 15 тысяч человек, а сейчас осталось едва ли 800. Немолодые, утомлённые, главным образом женщины с печальными обречёнными лицами, они что-то ткут и варят за свою ничтожную зарплату. И лишь выставка былых изделий напоминает о прошлом величии.
В девяностые годы, когда кончились работы и финансирование и месяцами не выдавали зарплату, народ побежал валом с завода. Сюда пришли изготовители спирта, и вместо пороха, тончайших химических изделий варили чудовищный спирт "Роял", которым заливали глаза ополоумевшему российскому населению.
Здесь побывали бандиты, лихоимцы, воры, растаскивая всё, что можно было унести и украсть. Завод напоминал территорию, по которой прокатилось воинство нового хана Ахмата, что забирало в плен молодых, оставляя после себя обугленные обломки.
После того, как с несчастного завода отстранили не внушавшего доверия директора, на это пустое гиблое место был назначен новым директором Алексей Дмитриевич Рогозин, молодой и предприимчивый сын Дмитрия Олеговича Рогозина, нынешнего вице-премьера, курирующего оборонно-промышленный комплекс. Злые языки судачили, что влиятельный властный отец устроил сынку синекуру. Но эта синекура, поверьте, больше напоминает Нерчинские рудники, куда ссылали декабристов, отрывая их от дворянских дворцов и усадеб. Это не тот пример, когда наши политические и экономические магнаты направляют своих сынков в богатые банки и корпорации, и те, как сыр в масле, купаясь в достатке и привилегиях, гоняют на своих позолоченных бентли, сбивая на дорогах матерей с грудными младенцами. Этот акт Рогозина-старшего по отношению к молодому сыну является, быть может, жестокой беспощадной педагогикой. Так учит суровый боцман плавать юнгу, швыряя его за борт в холодное море. Так молодому, едва принявшему приход священнику отдают в служение огрызки фундамента, на котором когда-то стоял чудный храм, и заставляют его возвести заново разграбленную святыню. И тот среди своих литургий под открытым небом, камень за камнем, поднимает поруганный храм.
