Я вижу, что вредитель умирает, даже от таких слабых ран. Думаю, то, что он показывает свои никчемные клыки, – это что-то вроде шутки. Будто жалкая копия орка, скрученная из кусков зверя слабее. Но вы сразу сделали нас правильно. Даже
Сейчас, пока вредитель держит мою голову в разрушенном храме, злость разрастается. И я размышляю. То, что я должен умереть сейчас... раздражает меня.
Это не смерть. Еще нет. Это хуже.
Из ниоткуда сверкает молния. Тени разрываются цветами, каких я никогда не видел. Я вижу, как искривляются в силуэты грибов трупы, и как дышат каменные стены. Я чувствую кислотную яркость и слышу бег диких зверей во тьме. Неожиданно раздаются рев и крики, голосами, которые я не понимаю. Они пришли отовсюду и все затопили. Я не знаю, говорят ли они со мной, или это я говорю с кем-то.
Я потерялся в пустыне с раскроенным черепом и не знаю кто, или что, я такое.
Мне страшно.
Но тут снова начинают говорить голоса, и я, наконец, понимаю их. Это ваши голоса. И когда я это понимаю, я различаю в них слова, как давно научился. Я хватаюсь за ваши могучие голоса в буре, и слушаю.
Теперь я вас слышу, и мое «я» возвращается ко мне. Конец близок. Но я не чувствую себя слабым. Я чувствую себя сильнее, чем когда-либо. Потому что после этого есть что-то новое. Что-то жуткое. Что-то совершенное.
Моя ярость не затухает. Но теперь она стала благословением. Благословением, какое всегда должен ощущать орк. Жаль, мне не довелось сразиться с примархом. Но это случится, со временем.
Тьма расползается на разломанных камнях внизу. Я знаю – это идет смерть. Кажется, будто я смотрю на все из космоса. Из оскала самого Горка, вашими глазами. Я смотрю на своих врагов, бегущих к своему боссу, но они не достойны вашего взгляда. Потому я смотрю мимо них. И через дым и разрушения, я вижу огромную массу зеленого.