— Простите за вульгарность, леди. Я имел в виду, что благодаря вашей системе водосточных труб и строительству Нового Заиписа у нас теперь есть тёплые туалеты в домах. Можно спокойно сидеть и листать журналы с полногрудыми красавицами из вашего мира.
Маша смущённо улыбается и, чтобы избежать дальнейших разговоров, уходит к другому уголку лавки осматривать товар. Катя же снова бросает на меня многозначительный взгляд, будто говоря: «Конечно, конечно, всё ради бабла, ага, как же».
Я пожимаю плечами, продолжая думать о том, как моя сестра всегда видит во мне больше, чем есть на самом деле. А ведь она телепатка, как и я. Здоровый цинизм ей не чужд, но почему-то я для неё всё равно остаюсь образом добродетели. Или она так развлекается?
Едва лавочник куда-то отходит — не исключено, что в свой теплый туалет с полногрудыми красавицами, — как Маша Морозова, оборачиваясь ко мне, спрашивает с лёгкой улыбкой:
— Даня, ты же будешь на балу в честь приезда Царя?
— Конечно, — по-моему, это и так очевидно. — Ради этого все мы здесь.
Маша кивает, её взгляд на мгновение задерживается на мне.
— Тогда увидимся, Даня.
Она отворачивается, и её фигура растворяется среди товаров лавки. Я успеваю только усмехнуться, когда в голове звучит голос Лакомки по мыслеречи:
— Мелиндо, а ты далеко от порта?
— Нет, — отвечаю мгновенно, насторожившись. — А что случилось?
— Кузен Бер случился, — в голосе Лакомки слышится смесь усталости и лёгкого раздражения. — Он, как всегда, умудрился потеряться. Пошёл в сторону порта и отстал от гвардейцев. Теперь ищут его всем миром.
Фыркаю:
— Кузен любит добиваться внимания.
Лакомка тяжело вздыхает:
— Что поделать, родня…
— Ладно, — киваю, невольно улыбаясь её интонациям. — Я разберусь и найду его.
— Там ещё Ненея с гвардейцами, — добавляет Лакомка. — Тоже ищет этого потеряшку.
Я оборачиваюсь к Кате.
— Иди домой, сестренка, — говорю я. — Мне срочно нужно заглянуть в порт.
Она кивает и послушно уходит. Я же направляюсь к речному порту, где последний раз видели Бера. Вокруг портовых складов царит привычная суета: рабочие таскают ящики, матросы громко обсуждают что-то у причалов, запах рыбы и мокрого дерева смешивается с дымом от факелов.
Там, у причала, я нахожу встревоженную Ненею с телохранителями. Её золотистые волосы мерцают в свете магических огней, а тонкие пальцы нервно теребят край накидки поверх платья.
Я бегло осматриваю окружающую обстановку, а затем активирую артефакт удалённой телепатии. Закрыв глаза, рассылаю ментальные щупы по всему порту, прощупывая хаотичные мысли матросов, рабочих и прочих обитателей этой суетливой гавани. Через пару минут ловлю знакомый импульс: Бера, перевозбуждённого, слегка пьяного и явно вне себя. Локация проступает чётко — он в игровом доме.
— Всё банально: он в местном аналоге казино, — говорю, возвращаясь к реальности. Подхожу к принцессе уничтоженного королевства, отмечая её напряжённый взгляд. — Похоже, ваш кузен неравнодушен к азартным играм.
— Он неравнодушен к неприятностям, — качает Ненея головой. — Что он там делает? Играет?
— Скорее, проигрывает, — замечаю. — Сейчас схожу за ним. Ты можешь отправить гвардейцев домой, это уже не их задача.
— Я пойду с тобой, если ты не против, — неожиданно просит она.
— Я собираюсь проучить Бера, — поднимаю бровь, оценивая её реакцию. — Думаешь, выдержишь спектакль? Всё может быть немного… нестандартно.
Ненея с лёгкой усмешкой склоняет голову набок, её глаза теплеют, добавляя нотку насмешки к её словам:
— Выдержу? Да я буду счастлива, если ты сумеешь внушить нашему кузену подобающее поведение.
Пожав плечами, я использую легионера Хому, чтобы надеть личину старика из Ханьской империи. Моё лицо меняется: кожа становится морщинистой, глаза прищуренными, а осанка слегка согбенной. Добавляю нарочитый китайский акцент:
— Уважаемая принцесса, моя уважать твоя и любоваться твоей.
Ненея смеётся, её смех звучит искренне и неожиданно музыкально.
— Хорошо, уважаемый господин, — отвечает она, улыбаясь. — Покажите, на что вы способны.
Мы вместе направляемся к дверям игрового дома, за которыми уже витает запах спиртного, звуки криков и звон монет.
Внутри множество столов, за каждым кипит игра. Звуки бросаемых карт, стук фишек и приглушённый гомон голосов. Воздух тяжёлый, напоённый запахами дешёвого алкоголя и сигарного дыма. За одним из столов, в самом углу, сидит Бер. Вид его, мягко говоря, оставляет желать лучшего: лицо красное, светлые волосы взъерошены, а камзол отсутствует — его пиджак висит у одного из игроков, очевидно, проигран в пылу азарта. Сейчас Бер, напряжённо сжав губы, пишет расписку, явно намереваясь продолжать проигрывать.
Я подхожу ближе, Ненея тихо следует за мной. К столу меня приводят два импульса: желание проучить кузена и любопытство — насколько далеко он готов зайти ради мнимого выигрыша.
— Моя плибыть из далёкого Хань, — говорю, опускаясь взглядом на игроков за столом. — Моя хотеть бы плисоединиться к вашей игле. Моя есть деньги.
