Эта книга была впервые издана в 1977 году, затем переиздана в 1990 и снова в 2001 — сразу после теракта, совершенного 11 сентября в Нью–Йорке. Все доходы от продажи последнего издания были направлены в фонд Красного Креста. Чему посвящена книга? Конечно же проблеме боли и страданий. Эта проблема не нова, и окончательный ответ на нее не прозвучит, видимо, никогда. Над ним бились Фома Аквинат, Блаженный Августин, отцы церкви. В те времена человек страстно искал оправданий для Бога. Ведь именно Он допускает несчастья, не так ли?Современные авторы в большинстве своем следуют совершенно иному подходу: они пытаются загнать Бога в угол своими обвинениями, хотят заставить Его оправдываться перед человеком.Существует ли третий подход к проблеме страданий? Да и возможен ли он? Это предстоит выяснить читателям книги. Она поможет каждому, кто столкнулся со страданиями и болью — своими собственными или чужими. Она поможет каждому, для кого боль стала препятствием на пути к Богу.Филип Янси — писатель, автор одиннадцати книг, среди которых «Библия, которую читал Иисус», «Иисус, Которого я не знал», «Что удивительного в благодати», «Разочарование в Боге», Ты дивно устроил внутренности мои», «По образу Его», «Молитва. Способна ли молитва изменить жизнь?». Его отличает честный взгляд на мир, церковь и жизнь христианина. Он не боится поднимать вопросы, которые предпочитают избегать в христианском мире.
В книжном деле, равно как и в нейрохирургии, и в автомеханике, есть ценное правило: «Что не сломано — не чини». Если моя книга «Где Бог, когда я страдаю» продолжает пользоваться популярностью, то зачем я, презрев вековую мудрость, собираюсь ее переделывать?
Дело в том, что написал я ее давно, в середине семидесятых. Мне тогда еще не было и тридцати. В последующие годы я никогда не переставал размышлять на эту тему. Подобно гончей, идущей по свежему следу, я кружил вокруг загадки страданий, искал новые подходы к ее решению. После выхода книги я получил сотни откликов. Читать многие письма было тяжело — в них люди описывали свои странствия в мире страданий. Вот почему сегодня я ощутил необходимость возвратиться к давно законченной книге.
Многие богословы считают книгу Иова самой древней в Библии, и я не перестаю удивляться тому, что вопросы, которые мучили Иова, не менее остро стоят и перед нашими современниками. От столетия к столетию они звучат все громче и пронзительнее. Названием романа Мюриэль Спарк «Единственная проблема», в основу которого легла книга Иова, стала фраза из разговора персонажей: они размышляли, как всеблагой Господь может допускать страдания. «Это — единственная проблема, которую стоит обсуждать», — к такому заключению пришел главный герой романа.
И вот что еще меня поражает: все книги о страдании можно четко разделить на две категории. Старые авторы, такие как Фома Аквинский, Джон Беньян, Джон Донн, Мартин Лютер, Жан Кальвин и блаженный Августин, видят в страданиях и скорбях Божий промысел, который в конечном итоге несет нам благо. Они спокойно относятся к испытаниям и не ставят действия Бога под сомнение. В своих книгах они пытаются «пути Творца пред тварью оправдать»[1]. Классики пишут так уверенно, словно смягчить горечь страдания способна одна только сила приводимых ими доводов.
Современные книги о страдании разительным образом отличаются от старых. Нынешние авторы стоят на иной позиции. Зло и страдания настолько умножились, что их трудно совместить с традиционными представлениями о любящем и милосердном Боге. Бог перестал быть для наших современников влиятельным покровителем, и они отдали Его под суд. Создается впечатление, что современные писатели гневно требуют от Него ответ за все происходящее в мире: «Что ты можешь сказать в Свое оправдание, Боже?» Их представления о Боге меняются — они по–другому объясняют себе Его любовь, они усомнились в Его способности противостоять злу.
Сравнивая старые книги с современными, больше всего поражаешься полной перемене тона. Создается впечатление, что мы свято верим: никому еще не жилось так трудно, как нам. Неужели мы забыли, что Мартин Лютер и Жан Кальвин жили в те времена, когда не было еще ни радио, ни пенициллина, а средняя продолжительность жизни составляла всего тридцать лет? Что Джон Беньян создал свои величайшие творенья в тюрьме, а Джон Донн — на больничной койке в чумном карантине? Современные писатели — страдальцы? Нет. Они живут в уютных домах, работают в офисах с кондиционером, в их аптечке есть лекарства на все случаи жизни. Почему же они так негодуют на Бога?
Прочитав немало книг обозленных на Бога авторов, я задался вопросом: «А нужна ли новая книга о страдании?» Но после общения со страдающими людьми понял, что нужна.
Как ни странно, множество книг о страданиях совершенно чужды страждущим. Для человека, переживающего тяготы и невзгоды, проблема страданий — это не занимательная богословская задачка. Перед ними страдания предстают как насущный вопрос взаимоотношений.
Многие страдающие люди хотят любить Бога, но глаза им застят слезы, а их сердца переполнены обидой и горечью. Им кажется, что их предали. Как ни грустно это осознавать, но Церковь, вместо того чтобы нести утешение, нередко лишь усугубляет людские муки.
Пятнадцать лет назад я был еще молод и вряд ли имел право браться за решение столь непростого вопроса. Но уже тогда я адресовал книгу «Где Бог, когда я страдаю» именно смятенным и подавленным людям. Отклики читателей многому меня научили, и я решил переписать и расширить свой труд. Новое издание в какой–то мере отражает мой диалог с читателями, оно стало следующим шагом в моем духовном паломничестве.
Я уделил особое внимание разделу «Как справиться с болью», потому что убежден: являть страждущим Его любовь Господь поручил Церкви. Как правило, мы считаем, что на вопрос о страданиях должен отвечать Бог. Но тот же самый вопрос Он задает и нам: «А сами–то вы как отзываетесь на людские страдания?»
При переработке книги я использовал материалы моих статей, опубликованных в журнале «Христианство сегодня», а также брошюры «Помогаем страждущим», выпущенной издательством «Малтнома Пресс». Я благодарю редакцию журнала и издательство за разрешение воспользоваться этими материалами.